Обломский А.М. О времени и характере распространения черняховской культуры на территории Днепровского Левобережья (наши разно..


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
РХЕОЛОГИЯ
ОСТОЧНОЙ
РОПы
ПОЗДНЕРИМСКОГО
ПОХИ
ЕЛИКОГО
ПЕРЕСЕЛЕНИЯ
РОДО
Сборник научных трудов к 10-летию
Германо-Славянской археологической экспедиции 
Харьковского национального университета
Каразина
Ответственный редактор 
Харьков
Тимченко А. Н.
УДК
904(4-11+4-191.2)"652/653"
Редакционная коллегия:
, доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент НАН Украины
Д. Н. Козак
, доктор исторических наук, профессор
М. В. Любичев
, кандидат исторических наук, доцент
Л. П. Михайлина
, доктор исторических наук
С. И. Посохов
, доктор исторических наук, профессор
Р. В. Терпиловский
, доктор исторических наук, профессор
Рецензенты:
Гавритухин
, старший научный сотрудник группы археологии эпохи Великого пересе
ления народов Института археологии Российской академии наук
Dr. hab., Directeur de Recherche au C.N.R.S. – UMR 8167 : 
Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник античного отдела 
Института истории материальной культуры Российской академии наук
Издание сборника осуществлено при финансовой поддержке 
Фонда поддержки демократических инициатив Евгения Кушнарева
Ostrogothica. Археология Центральной и Восточной Европы позднеримского време
ни и Эпохи Великого переселения народов. 
Сборник научных трудов к 10-летию Германо-
Славянской археологической экспедиции Харьковского национального университета имени 
Каразина — Харьков: Тимченко, 2009. — 296 с. 
Сборник посвящен проблемам истории и археологии Центральной и Воcточной Европы в позднеримское 
время и Эпоху Великого переселения народов.
оформлении
обложки
использован
медальон
Опочки
(Германия),
Берлинском
мюнцкабинете.
© Авторы статей, 2009
© Фонд поддержки демократических инициатив 
Евгения Кушнарева, 2009
© НИЛ ГСАЭ ХНУ имени В.
Каразина, 2009
© ФОП Тимченко А. Н., 2009
В последние годы М.
Любичевым была 
опубликована серия статей [Любичев, 2003; 
Любичев, 2005; Любичев, 2007; Любичев, 
2008а; Любичев, 2008б], в которых мои пред
ставления об этнокультурных процессах на 
Днепровском Левобережье, в бассейне Север
ского Донца и лесостепного Подонья были 
подвергнуты критике. Настоящая статья пред
ставляет собой ответ на нее.
Важным местом в построениях моего оппо
нента являются вопросы времени и характера 
распространения черняховской культуры на 
территории Днепровского Левобережья. На
помню, что по моему мнению проникновение 
отдельных групп черняховского населения на 
восток вплоть до бассейна Северского Дон
ца произошло достаточно рано, в период ис
пользования фибул с высокими приемниками 
(группы VII О. Альмгрена), светлоглиняных 
узкогорлых амфор типа D и в начале употре
бления амфор типа F по Д.
Шелову, т.е. на 
первой фазе существования черняховской 
культуры по Е.
Гороховскому, но, вероятно, 
ближе к концу этого периода. Свидетельством 
этого, во-первых, являются находки ранних 
для черняховской культуры вещей на некото
рых памятниках Днепровского лесостепного 
Левобережья и, в том числе, материалы наи
более полно исследованного поселения Го
ловино-1 в бассейне Северского Донца, во-
вторых, активное поступление черняховской 
гончарной керамики в качестве импорта на 
ранние памятники второго этапа сейминско-
донецкого варианта киевской культуры («го
ИСКУССИИ
Обломский А. М.
О времени и характере распространения черняховской культуры 
на территории Днепровского Левобережья 
(наши разногласия)
V.
Lyubichev’s
arguments
rd
M. V. Lyubichev
“Boromlya
are
objects
“Boromlya
are
present
cording
reconstruct
from
culture
from
area
(Bukreevka-2,
October,
Boromlya-2,
Voitenki-1),
rd
rough
from
  
spreading
area
from
Consequently,
appeared
Dnieper-Don
forest-
Гороховский
Гопкало
ризонта Боромли» по М.
Любичеву), нача
ло которого связано с перечисленными выше 
группами вещей. Наблюдаются также опреде
ленные инновации в керамическом комплексе, 
наборе орудий труда и домостроительстве ки
евского населения, вызванные черняховским 
воздействием. Часть киевского населения не
посредственно вошла в состав черняховско
го социума. В рамках черняховской культуры 
Среднего Поднепровья и Днепровского Лево
бережья выделяются т.н. памятники киевской 
традиции с преобладанием сероглиняной гон
чарной посуды, но с лепной керамикой, анало
гичной киевской. В абсолютных датах начало 
черняховско-киевских контактов на террито
рии Днепровского Левобережья относится к 
периоду около второй половины III в. [Облом
ский, 1991, С. 14–16, 114–118; Обломский, 
1999; Обломский, 2002, С. 56–59; Обломский, 
2007а, С. 41, 42]. Черняховское население за
нимало, по всей видимости, отдельные ключе
вые точки региона, которые потом становятся 
базами колонизации: черняховское селище Го
ловино-1 расположено восточнее синхронных 
киевских Боромли-2 и Родного Края-3.
Дополнительным аргументом в пользу 
раннего времени продвижения черняховско
го населения на восток являются материалы 
Верхнего Подонья, где в тот же период, ког
да начинаются киевско-черняховские контак
ты на Днепровском Левобережье (по крайней 
мере, в плане относительной хронологии), по
являются древности круга Каширки-Седелок, 
которые по ландшафтному расположению 
поселений, домостроительству, орудийному 
комплексу уже обладают всеми признаками 
черняховской культуры (могильники пока не 
обнаружены). Известны в лесостепном По
донье и монетные клады римского серебра. 
Памятники типа Каширки-Седелок возникли 
в результате проникновения в донскую лесо
степь населения двух этнокультурных групп: 
связанных по происхождению с черняховски
ми древностями киевской традиции, по всей 
видимости, Среднего Поднепровья и круга т.н. 
позднескифских памятников Нижнего Подне
провья и Северо-Западного Причерноморья. 
Особенность донской группы древностей за
ключается в относительно небольшом количе
стве гончарной керамики в комплексах (0,6–14 
%). Очевидно, на Дону ее не производили [Об
ломский, Терпиловский, 1998; Обломский, 
2001; Обломский, 2007б, С. 74–75].
По вопросу о времени и характере киевско-
черняховских контактов на Левобережье мою 
позицию поддерживает Р.
Терпиловский 
[Терпиловский, 2000, С. 305; Терпиловский, 
2004, С. 469–471; Терпиловський, 2002, С.
Практически все положения этой концеп
ции были поставлены под сомнение М.
бичевым. Центральное место в его системе 
критических высказываний занимает разбор 
материалов поселения и могильника Голови
но-1. Логика рассуждений моего оппонента 
такова. Лепная керамика Головино-1 аналогич
на посуде круга Букреевки-Тазово. Серия об
наруженных в Головино вещей (фибула груп
пы VII, медный тетрасарий Тиры 238–253 г., 
ранняя черняховская пряжка «солтановской» 
серии Е.
Гороховского, фрагменты светло
глиняных узкогорлых амфор D и F) вполне 
укладываются в рамки датировок «горизонта 
Боромля». Тогда почему бы не отнести Голо
вино к этому кругу древностей? Мешает вы
сокий процент гончарной керамики (по срав
нению с поселениями этого «горизонта»). По 
своему характеру гончарная керамика из Голо
вино — поздняя. В ее комплексе преобладают 
кухонные горшки с венчиками различных раз
новидностей, в том числе и т.н. сложного про
филя. На черняховских памятниках гончарные 
горшки в периоды С
 отсутствуют. Вывод: 
по аналогии с Войтенками в Головино должен 
быть слой «горизонта Боромля» (к которому 
почему-то относятся практически все датиру
ющие вещи — А.О.) и напластования «клас
сической черняховской культуры». С послед
ними связан могильник [Любичев, 2003, С. 79; 
Любичев, 2008а, С. 262–263; Любичев, 2008б, 
С. 47, 48]. Прямо не написано, но, очевидно, 
подразумевается, что авторы раскопок (на
чальником экспедиции был я, в работах при
нимали участие Р.
Терпиловский, Е.
Ку
харская, Н.
Абашина) не сумели выявить 
смешения разновременных материалов, хотя 
бы, в объектах.
Рассмотрим основные моменты этой крити
ки. На поселении Головино-1 в 1988–1989 гг. 
исследовано 800 кв. м, на могильнике — 344 
Обломский
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
кв. м. Учитывая небольшие размеры селища 
(50–110
130 м), этого вполне достаточно, что
бы разобраться в культурно-хронологической 
принадлежности слоев и сооружений. Вскры
тие гумусного слоя (однородный чернозем, 
верхние 25–30 см которого нарушены рас
пашкой) велась по пластам толщиной 20 см, 
заполнение объектов разбиралось с учетом их 
внутренней стратиграфии. Материалы памят
ника полностью опубликованы
, включая ри
сунки керамики и вещей, первичная отчетная 
документация хранится в архиве Института 
археологии РАН в Москве, коллекция нахо
— в
Белгородском областном краеведче
ском музее. Все выводы, которые были сдела
ны по материалам поселения и могильника, 
легко проверить.
Никаких объектов «горизонта Боромля» на 
селище нет. Ранние сооружения (3 постройки 
и 4 хозяйственные ямы) относятся к позднеза
рубинецкому периоду и содержат характерную 
для древностей круга Терновки груболепную 
и лепную лощеную керамику. С этим же эта
пом связана типологически ранняя Т-образная 
фибула со вставками эмали (из культурного 
слоя) и обломок бронзовой гривны с грибовид
ным окончанием (из постройки 3) [Абашина, 
Кухарская, Обломский, 2003; Абашина, Ку
харская, Обломский, 2004]. Материалы черня
ховской культуры происходят из 3-х полузем
лянок, наземной постройки и 9-ти ям. Во всех 
объектах в довольно значительном количестве 
встречена гончарная сероглиняная керамика. 
По ее соотношению с лепной все постройки 
и ямы позднеримского времени делятся на 2 
группы: с содержанием гончарной посуды око
ло половины от общего количества (но не ме
нее 44,5
%) и около 2/3–3/4 [Обломский, 2003, 
С. 40, табл. 1]. Каких-либо объектов поздне
римского периода с другим соотношением 
лепной и гончарной посуды на памятнике нет. 
Разумеется, речь идет о тех постройках и ямах, 
количество фрагментов сосудов в которых до
статочно для статистического анализа. 
Все перечисленные выше датирующие 
вещи относятся к этому периоду
, причем по
По независящим от меня обстоятельствам в 
публикации были перепутаны подписи под рис. 14 и 
15, за что я приношу свои извинения читателям.
В весьма интересных статьях по черняховской ну
селок только начинает существовать на пер
вой фазе черняховской культуры. Судя по на
ходкам обломков амфор типа F, он вполне мог 
функционировать и позже. На могильнике нет 
датирующих вещей, т.е. в строгом смысле дату 
его погребений при нынешнем состоянии чер
няховского источниковедения определить не
возможно. Тем не менее, в слое могильника (а 
на его территорию поселение не распростра
няется) наряду с кальцинированными костя
ми и испытавшими воздействие огня вещами 
встречены вторично обожженные обломки со
судов (преимущественно, гончарных). Лепная 
керамика из этого слоя, хотя она и сильно из
мельчена, такая же, как и на поселении, в т.ч. 
как и в его сооружениях [Обломский, 2003, 
49]. Это показывает, что могильник связан, 
скорее всего, именно с селищем Головино-1.
Набор лепных сосудов из черняховских объ
ектов поселения своеобразен. Большая часть 
форм, действительно, аналогична обнаружен
ным на сейминско-донецких памятниках киев
ской культуры периода черняховского влияния. 
Этот вывод на основе типологического сопо
ставления лепной посуды черняховского вре
мени из Головино-1 и синхронных киевских 
поселений был сделан мною еще в 1991 г. [Об
ломский, 1991, С. 115–118]. Более того, имен
но материалы Головино, во многом, послужи
ли импульсом для выделения на территории 
Среднего Поднепровья и Днепровского Лево
бережья древностей т.н. киевской традиции 
в черняховской культуре, которые свидетель
ствуют о прямом включении в черняховское 
общество части киевского населения. Прояв
ления этой традиции выражаются в распро
мизматике Днепровского Левобережья К.
гина о наличии на селище Головино-1 “горизонта 
Боромля” написано, как о бесспорном факте [Мыз
гин, 2008а, C. 299; Мызгин, 2008б, C. 70], причем 
без подробного анализа соотношения материалов. 
Подобные высказывания могут ввести в заблужде
ние интересующихся черняховской проблематикой, 
в особенности тех, кто специально не занимается 
источниковедческим анализом памятников, а читает, 
в основном, обобщающие работы, т.е., в первую оче
редь, студентов и аспирантов. Справедливости ради 
следовало бы указать, что заключение автора раско
пок, сделанное по непосредственным впечатлениям 
в ходе полевых работ, отличается от предположений 
Любичева.
Гороховский
Гопкало
странении, преимущественно, на черняхов
ских поселениях с преобладанием гончарной 
керамики и прочими черняховскими элемен
тами археологического комплекса (реже
— на 
могильниках) лепных сосудов киевского кру
га, а также в параллелях в домостроительстве. 
На некоторых памятниках набор лепной по
суды близок к киевскому среднеднепровскому, 
на других — к сейминско-донецкому. Матери
ал из этих памятников, карта их распростране
ния, очерк хронологии опубликованы. Наибо
лее яркими примерами поселений этого типа, 
кроме Гoловино-1, могут служить Черняхов, 
Журавка Ольшанская, Новолиповское, Радуц
ковка, Хлопков-1, Мамрои [Абашина, Облом
ский, Терпиловский, 1999; Некрасова, 1988; 
Обломский, 1998а; 2002, С. 49–50; Обломсь
кий, 1999, Петраускас, Шишкін, 1999]. На мо
гильниках керамика киевского облика найдена 
в некоторых погребениях Большой Бугаёвки, 
Компанийцев, Родного Края-1. Очень интерес
ный комплекс сосудов этого круга обнаружен 
недавно Ю.
Башкатовым на селище Дми
триевка-3 в низовьях Псла [Башкатов, 2008, 
Рис. 1: 7–16]. Самые ранние из древностей ки
евской традиции относятся к начальному эта
пу черняховской культуры (ранние постройки 
Журавки Ольшанской, Головино-1), наиболее 
поздние — к ее финалу (Хлопков-1, участок, 
раскопанный А.
Некрасовой). По моему 
мнению, памятники киевской традиции в чер
няхове стали одной из основ раннесредневеко
вой пеньковской культуры.
Тем не менее, керамикой, близкой киевской, 
набор лепной посуды поселения Головино-1 не 
исчерпывается. В небольшом количестве здесь 
встречены обломки баночных горшков, связан
ных с вельбарской культурной традицией [Об
ломский, 2003, С. 40, Рис. 20: 16, 17]. Отличает 
от собственно киевских памятников Левобере
жья Головино-1 и домостроительство. Кроме 
обычных для этого региона в позднеримское 
время полуземлянок со сложным профилем 
дна, здесь исследованы и остатки наземного 
жилища [Обломский, 2003, С. 32–33]. В одной 
из своих статей, ссылаясь на Б.
Магомедо
ва, М.
Любичев привел довольно спорные 
критерии принадлежности поселения к черня
ховской культуре: наличие наземных каркас
ных и углубленных домов, вельбарских типов 
в керамике [Любичев, 2003, С. 79]
. Странно, 
что М.
Любичев не обратил внимание на то 
обстоятельство, что даже по этим признакам 
Головино-1 в позднеримское время является 
именно черняховским селищем, особенно если 
учесть высокий процент гончарной посуды.
Перейдем теперь к гончарной керамике из 
Головино-1 и синхронных ему памятников. 
Обосновывая датировку гончарной посуды из 
Головино, где довольно много горшков с шеро
ховатой поверхностью, М.
Любичев пишет: 
«создается парадоксальная картина: в
области 
формирования черняховской культуры гончар
ные горшки в периоды С
 отсутствовали, 
а далеко на востоке (где черняховские погре
бальные комплексы этого времени не извест
ны) выпускались во всех разновидностях» 
По моему мнению, утверждение моего оп
понента о позднем появлении черняховского 
кухонного комплекса, в частности, горшков, 
на Днепровском Левобережье, скорее, из об
ласти «желаемого», чем «действительного». 
Отмечу, что схемы датирования черняховской 
Спорными они являются потому, что среди 
поселений позднеримского времени на Украине 
с большим количеством черняховской гончарной 
посуды хорошо известны селища, где все постройки 
были только полуземлянками (например, Хлопков-1 
или Журавка Ольшанская), есть памятники с 
каменным строительством, известны и поселения, 
где ярко выраженные вельбарские культурные 
элементы отсутствуют (Хлопков). Все эти памятники 
традиционно считаются черняховскими, хотя по 
критериям М.
Любичева таковыми быть не могут.
Не могу не привести цитату из другой статьи. “Как 
объяснить такую ситуацию в Головино? Почему 
в области формирования черняховской культуры 
гончарные горшки неизвестны, а здесь, далеко на 
востоке, где отсутствуют черняховские погребения 
ступеней С
, массово производились горшки са
мых различных видов, присущие ступеням С
 и D
Неужели очаг формирования черняховской культу
ры находился здесь, и с берегов Северского Донца ее 
“горшечный комплекс” начал “шествие” на правый 
берег Днепра? При
современном уровне
черняховедения такое предположение выглядит, 
мягко говоря, смешным.” [Любичев, 2008б, C. 46]. 
Оно действительно выглядит смешным, тем более, 
что я ничего подобного не утверждал. Может быть, 
даже в полемических работах лучше воздерживаться 
от пафоса, а больше внимания уделять анализу ис
точников?
Обломский
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
гончарной керамики, в целом, по территории 
культуры или по некоторой ее изрядной части, 
предложенные О.
Шаровым, О.
Гей и 
Бажаном, на работы которых ссылается 
Любичев, далеки до совершенства, по
скольку в них, во-первых, не учитываются ре
гиональные отличия керамического комплекса, 
а во-вторых, дата тех или иных форм опреде
ляется по могильникам. Последние, конечно, 
отражают «живую культуру» населения, но 
лишь в некоторой степени. Сосуды для по
становки в погребение отбирались, исходя из 
религиозных соображений, а не по принципу 
их наличия у хозяина в данный момент. «Не
доучет» материалов поселений, конечно, не 
вина перечисленных выше авторов, а их беда. 
К сожалению, черняховских поселений, на ко
торых можно выделить закрытые комплексы, 
в силу специфики методики раскопок, очень 
мало, и опорами при датировании керамиче
ского набора могут быть далеко не все из них.
Наблюдения, опубликованные в статье 
В. и А.
Петраускасов, отличаются го
раздо большей конкретностью, но и их выво
ды не стоит абсолютизировать
. В статье речь 
идет о
керамике очень небольшого по площа
ди региона, да и там параллельно работали 
две мастерские. Датировка же типологических 
таксонов сосудов определяется, опять же, по 
могильникам [Петраускас А., Петраускас О., 
К счастью, к настоящему времени стала из
вестна серия памятников, по материалам кото
рых (хотя и немногочисленных, но достаточно 
ярких) можно в общих чертах охарактеризо
вать ранний поселенческий набор гончарной 
керамики черняховской культуры в восточных 
регионах ее распространения. Имеются в виду 
селища сейминско-донецкого варианта киев
ской культуры начала черняховско-киевских 
контактов («горизонта Боромля» по термино
логии М.
Любичева). Это те самые памят
ники, которые синхронны поселению Голови
но-1, поскольку дата их определяется, как и в 
Головино, по фибулам группы VII О. Альмгре
В статье о хронологии гончарных кувшинов, указано, 
что гончарная черняховская керамика обладает 
“значимыми признаками регионального характера”, 
что влияет на хронологические и типологические 
разработки [Петраускас, 2008, с. 89].
на (и близкой им по дате лучковой из Войте
нок), обломкам светлоглиняных амфор типа D 
и ранних типа F [Обломский, 1999]. Рассмо
трим случаи находок на них кухонной гончар
ной керамики.
Букреевка-2
(Рис. 1). По данным автора рас
копок Э.
Сымоновича гончарной керамики 
черняховского типа, в среднем, 19%, антич
— 1,5% [Сымонович, 1990, С. 93]. Вся 
изготовленная на круге посуда представляет 
собой импорт, черняховских отложений на па
мятнике нет. Гончарная керамика с шерохова
той поверхностью упоминается в постройках 
1, 2, 4, 5, 7, 9, причем в последней — еще и 
обломки кухонных мисок [Сымонович, 1990, 
С. 82, 84, 87, 91, 93, Рис. 4: 20; Рис. 6: 18–22, 
25, 26; 8: 14–18]. Один из гончарных горшков, 
как и в Головино-1, имел искусственно ошер
шавленную поверхность [Сымонович, 1990, 
Октябрь.
 В постройке 2 содержание 
гончарной керамики (по горизонтам заполне
ния) — 23–24 %. Обломки гончарной посуды 
с шероховатой поверхностью происходят из 
очага [Обломский, 2002, С. 38; Рис. 40: 2, 3].
Боромля-2
этап
(Рис. 2: 1–18). Вы
деление этапов дается по [Обломский, 2002, 
С. 36], конкретные сведения — по [Некрасова, 
2006]. В сооружениях нижнего горизонта леп
ная керамика составляет 63–73 % [Обломский, 
2002, С. 36]. 
Постройка
. Керамика с шерохо
ватой поверхностью приводится на Рис. 21: 4, 
5, 7–9, включая обломки горшков (Рис. 21: 4, 
5). На Рис. 21: 6 изображен горшок с лощеной 
поверхностью. 
Постройка
 погибла в пожаре. 
При описании материала с пола из-под завала 
обожженной обмазки указано, что «гончарной 
керамики там найдено только 28 %, причем 
17 % лощеной» (С. 96). Выразительные фраг
менты верхних частей горшков с шероховатой 
поверхностью показаны на Рис. 26: 6, 7 пу
бликации; нижних частей — на Рис. 26: 3–5. 
В нижней части 
 (3-ий страти
графический горизонт по отчету) «гончарная 
керамика, лощеная и шероховатая, составляет 
13 %» (С. 96). Здесь найдены выразительные 
фрагменты гончарных горшков, правда, по пу
бликации А.
Некрасовой не понятно, имеют 
они лощеную или шероховатую поверхность 
(Рис. 29: 11–13). Выразительный фрагмент 
Гороховский
Гопкало
горшка из 
 приведен на Рис. 36: 
2, но непонятно, какая у него поверхность. 
Шероховатая гончарная керамика в постройке 
упоминается, кстати, там найдены и обломки 
кухонных мисок [Некрасова, 2006, С. 98]
Родной
(Рис. 2: 19, 20).
К поздне
римскому времени на памятнике относятся 
две постройки и хозяйственная яма.
В пер
вой из них лепная керамика составляет 91 %, 
во второй — 81 % [Обломский, 1991, С. 253].
Как и в Букреевке-2, черняховские отложения 
отсутствуют. В публикации [Башкатов, Дег
тярь, Любичев, 1997] при описании построек 
и керамики, в целом, не указан характер по
верхности гончарных сосудов, тем не менее, 
горшки, как категория черняховской кера
мики, изготовленной на круге, упоминаются 
в тексте (С. 114). По изданию [Обломский, 
1999] выразительные фрагменты гончарных 
горшков со сложной профилировкой венчиков 
происходят из заполнения постройки 2 [Об
ломский, 1999, Рис. 5: 17, 18]. 
 Я, хотя и являюсь автором ти
пологии лепной керамики, которой пользует
ся М.
Любичев при характеристике ранних 
материалов селища, не рискнул бы так одно
значно относить к тем или иным таксонам 
формы мелкие фрагменты горшков, приве
денные в [Любичев, 2008а, Рис. 6, 18] и, тем 
более, указывать на значительное их сходство 
с материалами памятников типа Букреевка-
Тазово и Демьянов-Черепин. Тем не менее, по 
принципу резкого преобладания лепной кера
мики над гончарной, обломкам амфор и фибу
ле эти объекты могут быть синхронны ранним 
памятникам второго этапа киевской культуры 
водораздела Днепра и Дона. Показательно, что 
при описании гончарной керамики из нижне
го слоя заполнения сооружения 2, который по 
Любичеву относится к «горизонту Бо
Черняховская гончарная керамика встречена, также 
в постройке 8, верхний горизонт которой относит
ся к третьему этапу существования памятника, а 
нижний — к первому [Обломский, 2002, C. 36]. По
скольку в публикации изготовленная на круге посуда 
описана без разделения по горизонтам, то материал 
из постройки 8 в настоящей статье не учитывается. 
До полного издания материалов я, также, не считаю 
возможным привлекать к реконструкции набора ран
ней черняховской гончарной керамики и находки с 
поселений Гочево-3 и 4.
ромля», кроме обломков лощеных мисок упо
мянуты и два фрагмента венчиков горшков, 
хотя и не указано, какой была их поверхность 
Интересный ранний черняховский матери
ал происходит из Верхнего Подонья. К сожа
лению, он пока не привлек должного внимания 
специалистов по черняховской проблематике, 
возможно по той причине, что большинство 
памятников позднеримского периода были 
раскопаны и опубликованы в 90-е гг. ХХ в., а 
первые обобщающие работы появились лишь 
в начале ХХI в., т.е. совсем недавно [Медве
дев, Акимов, 2001; Акимов, 2001; Обломский, 
2001; 2007]. Ранняя черняховская гончарная 
кухонная керамика происходит с поселений 
типа Каширки-Седелок, а именно из Кашир
ки-2 [Бессуднов, Обломский, 1996, С. 40], Пи
сарево [Обломский, 1998б, Рис. 6: 9], Седелки 
[Обломский, Терпиловский, 1998, Рис. 7: 6; 
12: 11], Лощина [Обломский, 2007, 9: 1], Кси
зово-17 (Рис. 3). Развал пифоса с Г-образным 
венчиком, к сожалению, плохо сохранивший
ся, происходит с поселения Благодать (раскоп
ки Н.
Кренке 2008 г.). Начало возникновения 
этих памятников датируется по вещам той же 
хронологической группы, что и т.н. горизонт 
Боромля по М.
Любичеву (фибуле группы 
VII О. Альмгрена, обломков светлоглиняных 
амфор типа D и красноглиняной Зеест-73, 
трехчастному гребню с низкой сегментовид
ной спинкой). Вещей, которые могли бы одно
значно диагностировать период С
, не только 
на памятниках типа Каширки-Седелок, но и 
вообще в Верхнем Подонье пока нет [Облом
Подобным же образом, т.е. по ранним па
мятникам второго этапа сейминско-донецкого 
варианта киевской культуры (типа Букреевки) 
и верхнедонским круга Каширки-Седелок вы
делен и комплекс ранней гончарной столовой 
посуды с лощеной поверхностью.
Набор изготовленной на круге ранней ку
хонной керамики восточных регионов распро
странения черняховской культуры состоит из 
горшков, мисок и пифосов. Из-за небольшого 
количества материалов, а также из-за того, что 
сосуды, как правило, фрагментированы, ис
черпывающая типология этой керамики пока 
невозможна. Классификация, которая приво
Обломский
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
дится ниже, сугубо предварительна и предна
значена лишь для общего описания.
Горшки
1. Округлобокие с выпуклой дугой в верх
А. С изогнутым утолщенным венчиком, в 
сечении близким к кругу (Рис. 1: 2, 3, 7, 8; 2: 
Б. С изогнутым слегка утолщенным венчи
ком, в сечении близким к овалу (Рис. 1: 5, 9; 3: 
В. С изогнутым венчиком без утолщений 
Г. С прямым отогнутым наружу венчиком 
Д. С прямым вертикальным венчиком, под
черкнутым резкой гранью на внутренней сто
Е. С изогнутым венчиком сложной профи
лировки, край венчика загнут внутрь (Рис. 2: 
2. Сосуды с мягким ребром в месте наи
большего расширения тулова. Стенки в верх
ней части корпуса — вогнутые с горизонталь
ными валиками и канавками.
А. С утолщенным треугольным в сечении 
венчиком (Рис. 2: 19).
Б. С плоским Г-образным венчиком (Рис. 3: 
2; вероятно, 3: 5, 6).
1. Высокая округлобокая с изогнутым, ото
гнутым наружу подтреугольным в сечении 
венчиком, прямой линией в верхней части про
филя, горизонтальными валиками выше места 
наибольшего расширения тулова (Рис. 2: 14).
2. Низкие ребристые подобной профили
ровки, одна из них — с горизонтальными ва
ликами (Рис. 2: 15; 3: 1).
3. Низкие ребристые с изогнутой линией 
верхней части профиля. У одного из сосудов 
выше места наибольшего расширения замет
ны уступы (Рис. 2: 16, 17; 3: 7, 14).
4. Высокая ребристая миска с выпуклой 
дугой в верхней части профиля и Г-образным 
венчиком (Рис. 3: 12).
Формы восстановить пока невозможно. 
Боромле-2 обнаружены обломки сосудов 
налепными валиками, расчлененными паль
цевыми вдавлениями (Рис. 2: 6–8), а в Благода
ти (Верхнее Подонье) — развал гладкостенно
го пифоса с Г-образным массивным венчиком.
Отмечу, что поверхность обломка одного из 
горшков искусственно ошершавлена (Рис. 1: 
11).
Лощеную поверхность имеют обломки 
горшков, мисок, ваз и кувшинов.
Горшки
1. Округлобокие с выпуклой дугой в верх
ней части профиля и прямым отогнутым на
ружу или изогнутым венчиком. На корпусе 
одного из горшков заметны пролощенные 
зигзаго
2. Округлобокий с выпуклой дугой в верх
ней части профиля и Г-образным венчиком 
3. С округлым, но достаточно резким, близ
ким к ребристому переломом корпуса, прямой 
линией или с вогнутой дугой выше места наи
большего расширения. У двух таких сосудов 
венчики утрачены, а у третьего — цилиндри
ческая шейка, отделенная от корпуса валиком, 
заканчивающаяся прямым отогнутым наружу 
1. Ребристые закрытые, с высокой верхней 
частью корпуса, в профиле прямой или слегка 
изогнутой (почти биконические), отогнутым 
наружу венчиком разного сечения. Стенки 
нижней части — прямые или слегка выпуклые. 
Выше ребра сосуды могут орнаментироваться 
горизонтальными валиками, уступами, проло
щенными зигзагами (Рис. 5: 3, 7, 10–12; 6: 2–6, 
2. Низкие ребристые закрытые и открытые 
миски с изогнутой дугой в верхней части про
филя. Все известные экземпляры неорнамен
тированы (Рис. 6: 21; 8: 7; 9: 4, 8).
3. Почти конические миски со сглаженным 
ребром в верхней части корпуса, резко высту
пающим наружу подтреугольным в сечении 
бордюром (Рис. 6: 1, 15).
Гороховский
Гопкало
4. Формы со сглаженным ребром и почти 
вертикальной верхней частью, на которой ино
гда имеются уступы и дополнительные ребра 
5. Округлобокая с S-овидным профилем 
На ребре одной из мисок (тип не ясен) на
несен орнамент в виде косых каннелюр (Рис. 
Известны 2 экз., оба происходят из Букре
евки-2. Они — ребристые, со слегка вогнутой 
дугой в верхней части корпуса, горизонталь
ными валиками, орнаментом в виде волнистых 
линий, Т-образными венчиками. На одном из 
фрагментов сохранилась петельчатая ручка 
с выступами по краям и посередине (Рис. 5: 
Кувшины
Их обломки сравнительно редки, сильно 
измельчены. Выводы, которые можно сделать 
при их осмотре, достаточно обтекаемы: сосу
ды могли иметь узкое и широкое горло, окру
глобокий или со сглаженным ребром корпус 
Таков комплекс восточной черняховской 
гончарной посуды периодов С
 и C
, разуме
ется, в первом приближении.
На Рис. 4, 10, 11 приведены гончарные со
суды из Головино-1 (как столовые, так и ку
хонные), которые по формам и стилю декора 
близки охарактеризованным выше. Нетрудно 
убедиться, что практически все широко распро
страненные на ранних киевских памятниках 
Днепровского Левобережья и бассейна Донца 
периода начала киевско-черняховских контак
тов сосуды, а также керамика памятников типа 
Каширки-Седелок имеют параллели в Голови
но. Типологически набор гончарной керамики 
селища Головино-1 ничем принципиально не 
отличается от раннего восточночерняховского. 
Имеются в Головино-1 и кухонные гончарные 
горшки с хроповатой поверхностью, и отдель
ные фрагменты ребристых мисок, орнаменти
рованных каннелюрами различных очертаний 
[Обломский, 2003, Tабл. 1; Рис. 11: 3, 12; 12: 
4]. В Головино, правда, отсутствуют некото
рые керамические формы (кухонные горшки 
1Д, лощеные 2; столовые миски 3 и 4), что мо
жет объясняться ограниченностью имеющей
ся у нас выборки. На киевских и верхнедон
ских памятниках они, также, единичны.
Существенное отличие заключается в соот
ношении гончарной посуды разных техноло
гических групп. Если на поселениях киевской 
культуры и группы Каширка-Седелки чаще 
встречается лощеная керамика, то в Голови
но-1 — кухонная (как в культурном слое, так 
и в объектах) [Обломский, 2003, Tабл. 1]. По 
наблюдениям Р.
Терпиловского и Н.
Аба
шиной преобладание в наборе черняховской 
гончарной керамики столовой старательно 
сделанной лощеной посуды характерно, в це
лом, для всех памятников южных вариантов 
киевской культуры периода ее контактов с чер
няховской [Терпиловский, 1988, С. 212; Тер
пиловский, Абашина, 1992, С. 71], причем не 
только для ранних в рамках этого этапа. Так, 
например, такая же закономерность сохраня
ется и на поселении Александровка-1 [Терпи
ловський, Шекун, 1996, С. 22–24], которое воз
никает не раньше середины IV в. [Обломский, 
2002, С. 65], т.е. в то время, когда на черняхов
ских памятниках Днепровского Левобережья 
превалирует посуда с шероховатой поверхно
стью [Некрасова, 1988, С. 71; 2006, С. 94–95; 
Любичев, 2008а, С. 266–267]. Получается, что 
реальное соотношение посуды на черняхов
ских поселениях гончарная керамика киев
ских и верхнедонских селищ не отражает. По 
всей видимости, это обусловлено структурой 
импорта. Киевское и верхнедонское население 
отдавало предпочтение парадным сосудам.
Несколько замечаний о характере черня
ховского импорта на киевских памятниках 
Поднепровья. Еще в своде Р.
Терпилов
ского и Н.
Абашиной было отмечено, что 
именно на поселениях востока Днепровского 
Левобережья и бассейна Северского Донца 
по сравнению с другими регионами киевской 
культуры наблюдается наиболее высокая доля 
черняховской гончарной керамики [Терпилов
ский, Абашина, 1992, С. 71], причем, в пер
вую очередь, это характерно для памятников 
начала киевско-черняховских контактов, т.е. 
для “горизонта Боромля” по М.
Любичеву. 
Как известно, доля гончарной посуды на ряде 
Обломский
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
киевских памятников этого периода достигает 
20–23,5 %, а в некоторых комплексах — 41 % 
[Обломский, 2002, С. 39]. Получается, что гон
чарная черняховская керамика на водораздел 
Днепра и Дона во второй половине III в.н.э. 
поступала, буквально, потоком. М.
чев считает, что черняховская посуда в это 
время была принесена на восток Днепровско
го Левобережья переселенцами из Верхнего 
Поднестровья. Вероятно, и в Верхнее Подонье 
она была занесена ими же, т.к. и в этот регион 
по М.
Любичеву проникли верхнеднестров
ские племена
 [Любичев, 2007, С. 290–291; 
Реально ли это? Черняховская гончарная 
посуда — это не античные амфоры с прочным, 
Я сознательно не рассматриваю в данной статье во
прос о масштабах проникновения на восток Днепров
ского Левобережья и в Подонье верхнеднестровско
го населения: это — тема отдельной работы. Тем не 
менее, оговорюсь, что не вижу причин менять свою 
старую точку зрения, согласно которой в середине — 
второй половине III в. в среде сейминско-донецкого 
варианта киевской культуры этнокультурного пере
лома, свидетельствующего о масштабном проник
новении нового населения, не было. Это доказано 
близостью набора лепной посуды памятников типа 
Шишино-Шмырёво первой половины III в., с одной 
стороны, и Букреевки-Тазово второй половины — 
конца III-IV вв., с другой. Сопоставление материа
лов проводилось с учетом хронологии памятников 
по особой методике, при помощи которой типоло
гически сравнивались формы сосудов, набор форм, 
т.е. структура керамического комплекса, пропорции, 
декор и размеры горшков. В целом, преемственность 
традиций наблюдается и в
домостроительстве. Ин
новации в археологическом комплексе киевских па
мятников имеют общечерняховское происхождение. 
Тем не менее, отдельные группы из Верхнего Под
нестровья в регион, все же, проникали. Наиболее 
ярко об этом свидетельствует распространение на 
киевских памятниках построек с печами-каминами 
и фибул группы VII. Эти выводы (с обоснованием) 
изложены в монографиях [Обломский, 1991; Облом
ский, 2002]. Специально домостроительству посвя
щена работа Г.
Земцова [Земцов, 2007].
  
Памятники типа Каширки-Седелок, как вы
яснилось по мере накопления материала, формиру
ются на иной, не сейминско-донецкой (и, тем более, 
не на верхнеднестровской) основе. Их отличает на
личие наземных домов каркасно-глинобитной кон
струкции, в т.ч. и больших по площади, отсутствие 
полуземлянок с печами-каминами, относительно 
высокий процент ребристых горшков в керамиче
ском наборе [Обломский, 2007б].
почти каменным черепком. Она — довольно 
хрупкая, особенно, столовая, и для дальних 
перевозок явно не предназначена. Даже в пе
риод расцвета черняховской культуры гон
чарная керамика черняховского производства 
крайне редко встречается за ее пределами. 
Напомню, что расстояние от Прикарпатья до 
района Харькова — порядка 660 км. Пересе
ленцы, особенно учитывая отсутствие прямых 
водных путей, вряд ли могли привезти с собой 
около трети употреблявшейся ими в быту по
суды, включая кухонные горшки и даже пифо
Но, может быть, импорт на восток Днепров
ского Левобережья и в Подонье шел с террито
рии Среднего Поднепровья или Надпорожья, 
где по Е.
Гороховскому известны комплек
сы первой фазы черняховской культуры [Горо
ховский, 1988, С. 45]? Здесь расстояния мень
шие (от Курска до Киева по прямой — около 
430 км, от Курска на юго-запад до устья Вор
— 360 км, от Харькова в том же направ
лении — около 300 км), правда и они весьма 
значительны, причем от Воронежа до Киева — 
примерно 610 км. Если такая торговля и была, 
то для перевозки большого количества гон
чарной посуды (основного предмета возмож
ной торговли, хрупкого и громоздкого товара) 
потребовалась бы система охраны торговых 
путей, перевалочных баз и т.д., т.е. наличие 
жесткой власти, вроде государственной. По
следнее утверждение слабо согласовывается с 
известными нам реалиями днепровской лесо
степи во второй половине III в., т.е. с микро
миграциями населения периода продвижения 
черняховской культуры на восток, в т.ч. и с 
проникновением вплоть до района Курска но
сителей вельбарской культуры, с выпадением 
в землю киевских кладов с вещами круга вос
точноевропейских выемчатых эмалей, связан
ным с этими процессами [Фурасьев, 2002]. По 
всей видимости, очаги производства гончар
ной посуды находились где-то на востоке Дне
провского Левобережья, недалеко от основных 
ее потребителей, в т.ч. и местного киевского 
населения. К сожалению, ранние черняхов
ские горны в этом регионе пока не найдены, 
но свидетельством их функционирования яв
ляется комплекс сероглиняной керамики типа 
Букреевки-Боромли-Головино-Седелок.
Гороховский
Гопкало
Распространение черняховской культуры 
на территории Днепровского Левобережья 
Любичев связывает с началом соверше
ния захоронений на биритуальных могильни
ках, которые в приднепровской зоне возника
ют (по его выкладкам) в конце III — начале IV 
вв., а на востоке региона и в бассейне Север
ского Донца — не ранее второй четверти IV 
в. Продвижение на восток черняховской куль
туры связано с миграцией готов. “В середине 
III — начале IV в. ... готы еще не проникают 
регион”. Следовательно, здесь не могло быть 
и черняховских памятников [Любичев, 2003, 
Отмечу, что черняховская культура вре
мени ее расцвета на Днепровском Левобере
жье представляет собой достаточно сложное 
явление. Вельбарские (готские) элементы 
ее составе были далеко не единственными. 
Кроме них выделяют скифо-сарматский (или 
позднескифский и аланский — на поселени
ях и могильниках) и раннеславянский (ки
евский
— преимущественно на поселениях) 
компоненты [Магомедов, 2000; Обломский, 
2002, С. 40–60]. Левобережные черняховские 
древности образовались в результате сплава 
традиций разных народов, свести распростра
нение их в этом регионе к миграции только 
одной этнической группы вряд ли возможно. 
Кстати, присутствие вельбарского населе
ния на Левобережье ощущается и до начала 
IV в. Общеизвестно, что вельбарская лепная 
керамика наряду с киевской происходит из 
построек второго (среднего) горизонта посе
ления Боромля [Обломский, 2002, С. 36, 37, 
46; Терпиловский, 2004, С. 469–470; Некра
сова, 2006, С. 95], но имеются и факты более 
ранних проявлений вельбарских традиций. 
Кроме Головино-1, обломки характерных 
лепных “бомбовидных” горшков, в т.ч. и с ис
кусственно ошершавленной поверхностью, 
происходят из постройки 1 поселения Букре
евка-2. На этом же памятнике в культурном 
слое найден биконический лепной сосуд, по 
форме типичный для киевской культуры, но 
орнаментированный в вельбарской манере. 
Центральная часть его корпуса — хропова
тая, а верхняя и нижняя — залощены [Сымо
нович, 1990, С.
91, Рис. 2: 21; 3: 10, 11; Об
ломский, 2002, С. 45–46].
На “классических” черняховских бириту
альных могильниках Днепровского Левобе
режья датирующие вещи, которые однознач
но относились бы к периодам C
 и началу 
, пока, действительно, отсутствуют. Тем не 
менее, они имеются на ряде на черняховских 
поселений, исследованных раскопками. В не
которых своих работах я уже приводил список 
этих вещей [Обломский, 1999; 2002, С. 56, 57]. 
Любичев считает, что все они надежны
ми диагностами ранней даты черняховских се
лищ (до периода С
) быть не могут [Любичев, 
2008б, С. 48, 49]. Рассмотрим эти случаи.
Новосёловка
Суджанского
Курской
обл.
В 1970 г. Ю.
Липкингом на памятни
ке проведена шурфовка и заложен раскоп 
площадью 48 кв.м. Сооружений не было. Из 
раскопа происходит керамика эпохи бронзы и 
черняховской культуры. Среди последней пре
обладает гончарная. На глубине 70 см найдена 
фибула [Липкинг, 1970, С. 1, 2], которая отно
сится к группе VII О. Альмгрена [Обломский, 
1991, Рис. 3: 1]. Принадлежность находки 
фибулы черняховской культуре подвергается 
Любичевым сомнению на том основа
нии, что площадь раскопа невелика [Любичев, 
2008б, С. 48]. Действительно, раскоп — не
большой, но до проведения на памятнике ши
рокомасштабных исследований оснований не 
доверять Ю.
Липкингу нет.
Хохлово-2.
 На памятнике обнаружена про
гнутая подвязная фибула варианта А2, т.е. 
того таксона, который по Е.
Л.
Гороховско
му является одним из диагностов начальной 
фазы черняховской культуры [Обломский, 
2002, С. 57]. М.
В.
Любичев считает, что на 
поселении есть более ранний, дочерняхов
ский, горизонт. Напомню, что в 1985–1987 гг. 
раскопки селища проводил А.
В.
Кропоткин, 
который вскрыл около 600 кв. м. Никакого 
другого горизонта позднеримского времени, 
кроме черняховского, зафиксировано не было. 
Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно 
посмотреть отчеты А.
В.
Кропоткина, кото
рые хранятся в архиве Института археологии 
РАН. Поселение существовало долго, вплоть 
до гуннского периода, но возникло оно отно
сительно рано.
Хлопков-1.
 Раскопками В.
Некрасовой исследован поздний участок 
Обломский
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
поселения. Из более ранних сборов Ю.
Ко
стенко происходит раннечерняховский гребень 
с сегментовидной спинкой [Обломский, 2002, 
С. 57, Рис. 47: 23]. М.
Любичев отмечает, 
что подобные гребни использовались долго, 
вплоть до 4-ой фазы черняховской культуры 
по Е.
Гороховскому [Любичев, 2008б, С.
49]. Это, действительно, так, но гребень из 
Хлопкова обладает типологически ранними 
признаками: достаточно большой шириной и 
низкой спинкой, высота которой меньше поло
вины ширины [Шишкин, 2002, С. 244]. По сво
им пропорциям экземпляр из Хлопкова очень 
близок находке из нижнего горизонта поселе
ния Глеваха (яма 31). Дата этого периода су
ществования памятника
— вторая половина 
III–начало IV в. [Терпиловський, 1999, Рис. 5: 
Песчаное
Сумского
Сумской
обл.
 В 1990 
г. А.
Журко на памятнике вскрыл 1338 кв. 
м. К 1 тыc. н.э. относятся материалы позднеза
рубинецкого периода, черняховской культуры 
и горизонта Сахновки-Волынцево. Обломки 
узкогорлых светлоглиняных амфор типа D по 
Шелову происходят не только из полу
землянки (жилище 5), где преобладает лепная 
керамика, но имеется и гончарная черняхов
ская, но и из наземной постройки (жилище 1) 
размерами 10
5 м с открытым глинобитным 
очагом, в качестве субструкции которого ис
пользовались черепки лепных и гончарных 
сосудов [Журко, 1990, С. 3–13; Журко, 1994, 
215, 216; Обломский, 1999, Рис. 9].
Таким образом, Головино-1 не является 
уникальным памятником для днепро-донецкой 
лесостепи, хотя черняховских поселений 
ранними хронологическими индикаторами 
регионе пока, действительно, мало. Наде
юсь, что будущие полевые исследования по
полнят их число. 
Статья подготовлена при финансовой под
держке гранта РГНФ № 08–01–91102а/U.
Гороховский
Гопкало
Абашина
Кухарская
Обломский
 Позднезарубинецкий горизонт по
селения Головино-1 под Белгородом // Stratum 
Абашина
Кухарская
Обломский
 Позднезарубинецкий горизонт по
селения Головино-1 под Белгородом // КСИА. 
Абашина
Обломский
Терпилов
Р.В.,
 К вопросу о раннеславянских 
элементах культуры на черняховских памятни
ках Среднего Поднепровья // РА. № 4.
 Постройки 2-ой четвер
ти — середины 1 тыс. н.э. в бассейне Верхнего 
Дона и лесостепного Хопра // Верхнедонской 
археологический сборник. Вып. 2. Липецк.
Башкатов
Ю. Ю. Дегтярь
А. К. Любичев
 Селище позднеримского времени 
Родной Край-3 в бассейне Северского Донца // 
Древности. 1996. Харьков.
Бессуднов
А.Н.,
Обломский
А.М.,
1996.
 Изу
чение археологических памятников на р. Семе
нек // Археологические исследования Высшей 
педагогической школы (сборник научных тру
дов к 25-ти летию археологической экспедиции 
Воронежского Госпедуниверситета). Воронеж. 
Гороховский
 Хронология чер
няховских могильников лесостепной Украи
ны // Труды V Международного конгресса 
археологов-славистов. Т. 4. Киев.
Журко
 Отчёт об археологиче
ских раскопках поселения черняховской куль
туры у с. Песчаное Сумского р-на Сумской 
обл. в 1990 г. // Архив Сумского пединститута.
Журко
Памятники черняховской 
культуры в лесостепном Днепровском Левобе
режье // РА. № 4.
Земцов
Г.Л.,
Домостроительство // 
Памятники киевской культуры в лесостепной 
зоне России (III — начало V в.н.э.) // Раннесла
вянский мир. Вып. 10. Москва.
Отчёт о разведках, 
проведённых летом 1970 г. в окрестностях с. 
Большое Солдатское Суджанского р-на Кур
ской обл. // Архив ИА РАН. Р-1, 5906.
Любичев
 К вопросу о времени 
появляния памятников черняховской культуры 
на днепро-донецком водоразделе // РА. № 3.
Любичев
 Появление черняхов
ской культуры к востоку от Днепра в связи с 
событиями на Дунае в 20–30-х гг. IV в.: к по
становке проблемы // Археологічний літопис 
Лівобережної України. № 1–2. Полтава.
Любичев
Керамический комплекс 
горизонта Боромля // Вісник Харківського 
національного університету ім. В.
Каразіна. 
№ 762: Історія Вип. 39. Харків.
Любичев
 Об этнокультурных 
процессах позднеримского времени в зоне 
Днепро-Донецкой лесостепи (в свете исследо
ваний археологического комплекса Войтенки) 
// Лесная и лесостепная зоны Восточной Евро
пы в эпохи римских влияний и Великого пере
селения народов. Тула.
Любичев
 Киево-черняховские 
контакты ступеней С1в-С2 на территории 
днепро-донецкой лесостепи в свете выделе
ния “горизонта Боромля” // Germania-Sarmatia. 
Древности Центральной и Восточной Европы 
эпохи римского влияния и переселения наро
дов. Калининград.
Магомедов
Б.В.,
2000.
 Этнические компо
ненты черняховской культуры // Stratum plus. № 
4. Санкт-Петербург-Кишинев-Одесса-Бухарест.
Медведев
 Верхнее 
Подонье на рубеже древности и средневековья 
// Исторические записки. Научные труды исто
рического ф-та ВГУ. Вып. 7. Воронеж.
 Римские монеты на 
черняховских памятниках междуречья Днепра 
и Северского Донца (к вопросу о времени по
явления черняховской культуры в регионе) // 
Лесная и лесостепная зоны Восточной Европы 
в эпохи римских влияний и Великого пересе
ления народов. Тула.
 Некоторые аспекты по
литической и экономической истории населе
ния днепро-донецкой лесостепи во второй чет
верти 1 тыс. н.э. по нумизматическим данным 
// Germania-Sarmatia. Древности Центральной 
и Восточной Европы эпохи римского влияния 
и переселения народов. Калининград.
Некрасова
 Памятники черняхов
ской культуры Днепровского Левобережья // 
Готы и Рим. Киев.
Некрасова
Г.М.,
Поселення 
черняхiвської культури Хлопкiв-1 на Київщинi 
// Археологiя. № 62.
Обломский
 Этнические процес
сы на водоразделе Днепра и Дона в I-V вв.н.э. 
Москва-Сумы.
Обломский
 Поселение Журав
ка Ольшанская в Среднем Поднепровье (опыт 
культурно-хронологического анализа материа
лов) // Гістарычна-археалагычны зборнік. 13. 
Литература
Обломский
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
Обломский
 Находки поздне
римского времени на поселении Писарево // 
Археологические памятники Верхнего Подо
нья первой половины I тыс. н.э. Воронеж.
Обломский
 О времени появле
ния черняховского населения на территории 
Днепровского Левобережья // 100 лет черня
ховской культуре. Киев.
Обломский
 О памятниках ле
состепного Подонья позднеримского времени 
// Верхнедонской археологический сборник. 
Обломский
А.М.,
2002.
 Днепровское лесо
степное Левобережье в позднеримское и гунн
ское время (середина III-первая половина V 
вв.н.э.) // Раннеславянский мир. Вып. 5. Москва.
Обломский
 Новый черняховский 
памятник на территории России // Stratum plus. 
Обломский
 Периодизация и 
хронология // Памятники киевской культуры 
в лесостепной зоне России (III — начало V 
в.н.э.) // Раннеславянский мир. Вып. 10. Мо
сква.
Обломский
 Лесостепное Подо
нье // Восточная Европа в середине 1 тыс. н.э. 
// Раннеславянский мир. Вып. 9. Москва.
Обломський
 Типи поховань на 
черняхівському могильнику Компанійци (ет
нокультурна інтерпретація) // Археологія. № 4.
Обломский
Терпиловский
Р.В.,
Поселение Седелки и его место среди памят
ников позднеримского времени Днепровского 
Левобережья и лесостепного Подонья // Ар
хеологические памятники Верхнего Подонья 
первой половины I тыс. н.э. Воронеж.
Петраускас
Петраускас
Про деякі особливості технології гончарних 
горщиків черняхівських пам’яток Постугнян
ня // Археологічні студії. № 3. Київ-Чернівці.
Петраускас
Р.Г.,
 Про 
черняхівські пам’ятки «змішаного» типу на 
Правобережжі Київського Подніпров’я // 
Етнокультурні процеси в Південно-Східній 
 Букреевка-2 — се
лище второй четверти 1 тыс. н.э. возле Курска 
// Материалы и исследования по археологии 
Днепровского Левобережья. Курск.
Терпиловский
Р.В.,
 Новые исследова
ния памятников III-IV вв. в Среднем Подне
провье // Труды V Международного конгресса 
археологов-славистов. Т. 4. Киев.
Терпиловский
Р.В.,
 Киевская и чер
няховская культура. Проблема контактов // 
Stratum plus. № 4. Санкт-Петербург-Кишинев-
Одесса-Бухарест.
Терпиловский
Р.В.,
Глеваха и Боромля 
(к вопросу о характере контактов между ки
евской и черняховской культурами на раннем 
этапе) // Monumenta studia Gothica. IV. Lublin.
Терпиловський
Р.В.,
 Київський гори
зонт поселення Глеваха. // Археологія. № 4.
Терпиловський
Р.В.,
До проблеми 
контактів між київською та черняхівською 
культурами на ранньому етапі їх розвитку // 
Археологія. № 3.
Терпиловский
Р.В.,
Абашина
 Па
мятники киевской культуры (свод археологи
ческих источников). Киев.
Терпиловський
Р.В.,
сандрiвка-1 — багатошарове ранньо
слов'янське поселення бiля Чернiгова. Чернiгiв.
Фурасьев
А.Г.,
 Проблема датировки 
кладов вещей с выемчатыми эмалями // Клады. 
Состав, хронология, интерпретация. Санкт-
Петербург.
Р.Г.,
 Хронологические при
знаки трехслойных гребней черняховской 
культуры // Сучасні проблеми археології. Київ.
Архив ИА РАН — Архив Института архео
логии Российской академии наук. Москва.
КСИА — Краткие сообщения Института 
археологии АН СССР. Москва.
РА — Российская археология. Москва.
Сведения об авторе
Обломский
Михайлович
 Москва, доктор исторических наук, ведущий научный сотруд
ник, Институт археологии Российской академии наук.
E-mail: [email protected]
Обломский
Кухонная
керамика
поселения
Букреевка-2.
1–10 — с шероховатой поверхностью; 11 — с рустованной поверхностью; 1–5, 7, 8, 11 — постройка 
5; 6 — постройка 4; 9, 10 — постройка 9.
Обломский
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
Рис. 2.
Кухонная
керамика
поселений
Боромля-2
горизонт,
Родной
1–6 — постройка 3, ниже завала обмазки; 7, 9, 10, 12, 13 — постройка 1; 8, 11, 14–18 — постройка 10; 
Обломский
Кухонная
керамика
памятников
Каширки-Седелок
Верхнем
Дону.
1–6 — Седелки (1 — раскоп 3, постройка 2; 2 — раскоп 2, постройка 4; 3, 4 — раскоп 3, культурный 
слой; 5, 6 — раскоп 2, культурный слой); 7 — Писарево (постройка 1 раскопа 1); 8 — Лощина; 9–11
Каширка-2 (9 — постройка 1, скопление 3; 10 — культурный слой; 11 — постройка 2); 12–14 — Ксизово-17 
(12 — яма 9; 13 — яма 5; 14 — культурный слой).
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
кухонной
посуды
Головино-1.
7 — с искусственно ошершавленной поверхностью на корпусе; остальные — с шероховатой 
поверхностью; 1–3, 7 — раскоп 1, культурный слой; 4, 5, 8 — постройка 5, заполнение, штык 1; 6 — 
траншея 8, яма 5, горизонт 1; 9, 10 — постройка 4, заполнение; 11 — постройка 5, заполнение, штык 3–4; 
12 — постройка 2, верх заполнения; 13 — траншея 8, яма 5, горизонт 2; 14, 17, 19 — раскоп 2, культурный 
слой; 15, 16 — траншея 8, культурный слой; 18 — погребение 1, скопление керамики.
Обломский
Гончарная
посуда
лощеной
поверхностью
Букреевки-2.
1–3, 13 — постройка 1; 4–7 — постройка 3; 8–11 — постройка 5; 12 — постройка 7.
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
Рис. 6.
Гончарная
посуда
лощеной
поверхностью
поселений
Боромля-2
горизонт,
Родной
горизонт,
1–6 — постройка 3, нижний слой; 7, 8 — постройка 1; 9 — постройка 10; 10–13 — жилище 1; 14–19
жилище 2; 20, 21 — сооружение 2, нижний слой. 
Обломский
Верхнее
Подонье.
Гончарная
лощеная
керамика
поселения
Каширка-2.
1 — постройка 3, яма-погреб; 2 — постройка 1, скопление 2; 3, 6 — культурный слой; 4, 5 — 
постройка
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
Верхнее
Подонье.
Гончарная
лощеная
керамика.
1–3 — Лощина; 4, 5 — Писарево, постр. 1; 6 — Кытино-3, постройка 1, шлейф разрушения; 7 — 
Седелки, раскоп 2, постройка 1; 8 — Седелки, раскоп 2, постройка 3; 9 — Седелки, культурный слой.
Обломский
Верхнее
Подонье,
лощеная
керамика
поселения
Ксизово-17.
1 — Ксизово-17Б, раскоп 1, «погребение 1»; 2, 3 — Ксизово-17Б, раскоп 1, объекты 4; 4–7 — Ксизово-
17А, культурный слой; 8 — Ксизово-17А, раскоп 2, постройка 1; 9 — Ксизово-17А, раскоп 3, постройка 1.
Ostrogothica.
Археология
Восточной
позднеримского
времени
Эпохи
Великого
переселения
народов
Головино-1,
образцы
лощеной
керамики.
1, 2, 8 — траншея 8, культурный слой; 3 — траншея 8, развал 1; 4, 6, 7 — раскоп 2, культурный слой; 
5 — постройка 2, из очажного завала; 9, 10 — постройка 5, заполнение, штык 1; 11, 12 — постройка 5, 
заполнение, шт. 2; 13–15 — раскоп 1, культурный слой.
Обломский
Рис. 11. 
Головино-1,
образцы
лощеной
керамики.
Горшки.
1 — траншея 8, культурный слой; 2 — раскоп 2, культурный слой; 3 — траншея 8, яма 5, скопление 
керамики; 4 — траншея 2, развал 1; 5 — наземная постройка.

Приложенные файлы

  • pdf 9604923
    Размер файла: 1 MB Загрузок: 2

Добавить комментарий