акт. проб речевед. лекции


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.






Салимовский В.

А.

Речев
едение: общие

вопросы,

масс
о
вая коммуник
а
ция



Электронный сбо
р
ник статей за 2010
-
2012 гг.


(
с
татьи опубликованы в ра
з
личных изданиях при финансовой по
д
держке РГНФ
в рамках научно
-
исследователь
ского проекта

№ 11
-
14
-
59010 а/У
).





Санкт
-
Петербург

2012

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

2



Оглавление

Функциональная ст
илистика как речеведение……………………………….

3

О речеведческой концепции Константина Федоровича Седова……………

1
7

Культура речи и речевая антикультура………………………………………

3
5

Экстремистский дискурс в массовой коммуникации Рунета







6
4

Рецензия на кн.
: Н.С. Болотнова. Ко
м
муникативная стилистика текста…..

8
8




Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

3



ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СТИЛИ
СТИКА

КАК РЕЧЕВЕДЕНИЕ
1

Развитие речеведения рассматривается
как процесс, обратный по отношению к логике
поиска Ф. де Соссюром истинного предмета лингвистики. Он состоит в переориентации и
с-
следования с языка (
langue
) на речь (
parole
) и затем на многообразную и разнородную реч
е-
вую де
я
тельность (
langage
), а также ее р
езультат


речевое произведение. Сопоставляются
дефин
и
ции стиля М.Н.Кожиной и К.Гаузенбласа. Раскрывается синтезирующий потенциал
разработанной М.Н.Кожиной модели смысловой структуры научного текста. В концептуал
ь-
ный аппарат стилистического исследования вв
одится понятие речевого действия как язык
о-
вой игры.


1. Известный представитель французской школы дискурсного анализа Ж.
-
Ж. Куритин остроумно заметил, что при разработке понятия дискурса «надо
быть лингвистом и одновременно перестать им быть» [Куртин 2002:

98]. Оч
е-
видно, это утверждение можно отнести не только к анализу дискурса, но и к
другим направлениям современных речеведческих исследований.

Прошло сто лет с тех пор, как Ф. де Соссюр прочитал в Женевском униве
р-
ситете свои знаменитые лекции (1907
-
1911 г
г.). Его теория, обретя после опу
б-
ликования статус научной парадигмы, вскоре стала подвергаться критическому
осмыслению. Если логика гениального швейцарского ученого состояла в отказе
от исследования
речевой деятельности
, взятой в целом (
langage
), в исключ
ении
из рассмотрения
речи

(
parole
) и переходе к изучению имманентных свойств
языка

(
langue
), то начиная с работ Пражской школы вектор развития лингв
и-
с
тики постепенно стал менять свое направление, в конечном счете


на прот
и-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

4


в
о
положное: от
langue

к
parole
, а

с последней трети минувшего столетия (в и
с-
сл
е
дованиях по стилистике, неориторике, теории речевой деятельности, лин
г
в
и-
с
тике текста, лингвопрагматике, когнитивной лингвистике, дискурсному ан
а
л
и-
зу, лингвокультурологии и др.) к
langage
, т.е. к многообразной и

разнородной
речевой деятельности, составляющей объект целого ряда наук.

2. Изменению парадигмы в языкознании во многом способствовала стил
и-
стика. Если говорить о славянском ее направлении, о функциональной стил
и-
стике, то в ней переход от языка

к речи

стал

господствующей тенденцией с с
е-
редины 1960
-
х гг., когда и был введен термин
. «Функциональная
стилистика,


писала в это время М.Н. Кожина,


это… такая дисциплина, кот
о-
рая исследует не столько язык, сколько речь, и поэтому можно было бы ее
н
а
з
вать “речеведением”» [Кожина 1966: 13].

В настоящей статье мы выделим две фундаментальные идеи, эксплицир
о-
ванные в это время, и попытаемся проследить их влияние на складывающуюся
в последующие десятилетия в стилистике проблематику. Одна из этих идей с
о-
сто
ит в понимании функционального стиля как системно организованной ра
з-
новидности речи, детерминированной комплексом экстралингвистических фа
к-
торов, прежде всего видом общественной деятельности и формой сознания
[Кожина 1966, 1968]. Другая идея заключается в
истолковании стиля как одного
из принципов интеграции коммуниката (текста) и в связи с этим в расширении
границ стилистического исследования [
Hausenblas

1967, 1968, 1972].

2.1. Изучение стилей как разновидностей речи, сложившихся в различных
сферах общения
, потребовало уточнения понятия «сфера общения». Оно было
интерпретировано как единство вида деятельности и формы сознания [Кожина






1

Статья опубликована

в журнале:
«
Вестник Пермского университета. Российская и зарубе
ж-
ная ф
и
лология
"
. Вып.5 (11), 2010, с. 202
-
207.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

5


1966: 16
-
17]. Эта трактовка экстралингвистической основы речевых разнови
д-
ностей восходит к ключевым положениям лингвистическо
й философии раннего
М.М. Бахтина и, на наш взгляд, определяет «стержень» предмета функционал
ь-
ной стилистики, инвариантную часть его содержания. М.М. Бахтин писал:
«Внутри самой области знаков… существуют глубокие различия: ведь сюда
входят и художественный

образ, и религиозный символ, и научная формула, и
правовая норма и т.д. Каждая область идеологического творчества по
-
своему
ориентируется в действительности и по
-
своему ее пр
е
ломляет» [Бахтин 1993:
15]. Несколько забегая вперед, отметим, что в те или иные

периоды разработки
общелингвистической теории, в зависимости от господствующей проблемат
и
ки,
функциональная стилистика изучала или потенциал используемых в стилеобр
а-
зовании языковых средств, или закономерности их употребления, или ст
и
левую
специфику текст
а как единицы коммуникации. Но в любом случае ан
а
лиз был
сосредоточен на каких
-
то аспектах речевой деятельности
в той или иной его
сфере
, т.е. в определенной области «знакового преломления действ
и
тельности».

Изучение стилей как разновидностей речи окончате
льно порывало с при
н-
ципами системно
-
структурной парадигмы, так как объектом рассмотрения ст
а-
новилась речь, в которой, вопреки взглядам Ф. де Соссюра, устанавливались
социальные закономерности, а в анализ включались экстралингвистические
факторы. Но при это
м исследование оставалось
лингвистическим
, поскольку
речь понималась как употребление языка, а не как единица языкового общения
(текст, словесное произведение) и тем более не как само общение (межличнос
т-
ное и социальное взаимодействие) посредством языка. В
нимание исследоват
е-
лей было сосредоточено на употреблении собственно языковых единиц


ос
о-
бенностях их выбора, повторения, размещения, комбинирования, трансформ
и-
рования.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

6


2.2. В 1960
-
е гг. сформировалась и опередившая свое время концепция К.
Гаузенбласа [
Ha
usenblas

1968]. Согласно ей, стилистика должна войти в состав
науки о построении коммуниката (еще не сложившейся тогда лингвистики те
к-
ста), которая, в свою очередь, включается в науку о человеческой коммуник
а-
ции. Стиль, являясь одним из принципов интеграци
и коммуниката как целого,
создается не только языковыми средствами, но также тематическими, употре
б-
ление которых не определяется языковыми нормами, и тектоническими


при
е-
мами использования языковых и тематических единиц. Из этих положений сл
е-
довало, что л
ингвистическое исследование стиля недостаточно, что оно не в
полной мере соответствует выделенному объекту.

Обосновав внутриструктурный подход к изучению стиля, К. Гаузенблас
поставил вопрос о его синтезе с концепцией экстралингвистической детермин
и-
рованно
сти речевых разновидностей: «Если исходным положением стилистики
считать то, что стили… зависят от определенных условий коммуникативного
процесса, то целесообразно при классификации и характеристике стилей исх
о-
дить из этих условий как стилеобразующих факто
ров с целью установления т
о-
го, как они влияют на способы построения коммуникатов» [Гаузенблас 1967:
74
-
75]. Таким образом, актуальной стала проблема объединения «стилистики
разновидностей употребления языка» и «стилистики коммуниката (текста)».
Она остаетс
я насущной и сегодня, о чем, кстати, свидетельствует тот факт, что в
современных вузовских учебниках по стилистике указанные два ее раздела
обычно излагаются вне связи друг с другом.

3. Принципиальное решение этой проблемы предложила в 1990
-
е гг. М.Н.
Кожи
на, разработав модель содержательного плана научного текста [Кожина
1996]. Выдвинутые ею положения требуют, на наш взгляд, осмысления при
изучении тенденций развития современной стилистики.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

7


В содержательно
-
смысловой структуре научного текста М.Н. Кожина р
а
з-
личает:

«уровень выраженности в тексте


в его функционально
-
семантической
стороне


базовых экстралингвистических факторов (вид деятельности с соо
т-
ветствующей ему формой общественного сознания);

уровень комплекса эпистемических факторов в единстве с ком
муникати
в-
ными, актуальными для данной сферы общения;

уровень эксплицитного содержания конкретного произведения (авторской
концепции)» [Кожина 1996: 87].

Первый

из указанных уровней образуют объективируемые в тексте уст
а-
новки и нормы научного исследования к
ак такового, предполагающие отвлеч
е-
ние от единичного и познание общего, существенного, закономерного, в связи с
этим активизацию характерного для научной деятельности отвлеченно
-
обобщенного типа мышления. Это наиболее глубокий «пласт» в смысловой
структуре

текста.

Второй

уровень, выделение которого предполагает меньшую степень а
б-
с
т
ракции, представлен структурами знания как продукта познавательно
-
коммуникативного процесса, в частности, реализацией фаз продуктивного
мышления (от проблемной ситуации к проблеме
, идее, гипотезе, доказательству
гипотезы, выводу). Такие эпистемические структуры составляют содержател
ь-
ную форму научного текста. Она реализуется на
третьем

уровне


в процессе
экспликации авторской концепции.

Значение приведенной модели видится нам пре
жде всего в том, что она
синтезирует представления об экстралингвистической детерминированности
стиля с его текстовой (внутриструктурной) трактовкой. Этот синтез достигается
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

8


благодаря выводу об относительности понятия «экстралингвистического»:
«Знание как
продукт познания, законы познавательной научной деятельности,
отражательная деятельность сознания человека как творческий процесс


все
это является не просто внешними факторами, влияющими на формирование
смысловой стороны текста, но и содержательными комп
онентами самой см
ы
с-
ловой структуры текста» [Кожина 1996: 85].

Нужно подчеркнуть, что распространение стилистического исследования
как на речевую ткань произведения, так и на его содержательно
-
смысловую
сторону, рассматриваемую под углом зрения объективации

в ней духовной с
о-
циокультурной деятельности (научной, художественной, религиозной и др.),
сближает стилистику с науками об «идеологическом (знаковом) творчестве».
Реализуется один из принципов бахтинской лингвистической философии:
«…основы науковедения, л
итературоведения, религиоведения, науки о морали
и пр. … теснейшим образом сплетены с проблемами философии языка» [Ба
х
тин
1993: 13].

4. В смысловой структуре научного текста, считает М.Н. Кожина, могут
быть выделены и другие уровни, соответствующие иным
значимым для стил
е-
образования экстралингвистическим факторам. В частности, ставится вопрос
об уровне речевых актов [Кожина 1996: 88]. Остановимся на нем.

Как известно, попытки включить понятие речевого акта в концептуальный
аппарат стилистики сталкиваются

с серьезными трудностями. Само это пон
я-
тие, «опирающееся на глагольную лексику, применяемую для номинации реч
е-
вых действий, предполагает иной, более высокий уровень обобщения


так ск
а-
зать, алгебру коммуникации


и, вместе с тем, другой масштаб» [Долинин
1998:
43].

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

9


Примечательно, что Дж. Серль, типологизируя иллокутивные акты, отверг
мысль Л.Витгенштейна о бесконечном разнообразии языковых игр. Расхожд
е-
ние во взглядах двух классиков лингвистической философии на состав и орг
а-
низацию речевых действий предст
авляется закономерным. Ведь речевые акты
соотнесены с семантикой единиц лексической системы (глаголов речи), которые
обозначают действия изолированно от деятельности, тогда как языковые игры
определяются именно как «компоненты деятельности» (или «формы жиз
ни») и
одновременно как инструменты, с помощью которых реализуются меняющи
е
ся
цели коммуникации [Витгенштейн 1994: 90
-
91].

Примечательно, что Л.Витгенштейн, приводя примеры языковых игр,
н
а
зывает, в частности, речевые действия, являющиеся типичными компон
ент
а-
ми научной деятельности: «выдвигать и проверять гипотезу», «представлять р
е-
зультаты некоторого эксперимента в таблицах и диаграммах» [Витгенштейн
1994: 90]. Мысль же об исторической динамике бесконечного множества язык
о-
вых игр он иллюстрирует ссылкой н
а изменения в математике.

Представляется, что эти замечания Л. Витгенштейна имеют важное знач
е-
ние для адаптации понятия языковой игры к проблематике стилистических и
с-
следований. Действительно, если рассматривать языковую игру как компонент
некоторого вида
познавательно
-
коммуникативной деятельности, например
н
а
учной, то мы, очевидно, получаем возможность в основных чертах описать
с
о
ответствующую систему языковых игр. На мысль об этом наводит тот факт,
что в ряде науковедческих исследований абстрактно
-
обобщен
ная модель позн
а-
в
а
тельного процесса детализируется. В результате в нем выделяется значител
ь-
ное число этапов, фаз, стадий [Майданов 1983: 105
-
115]. Пределом детализации
становится фиксация отдельных языковых игр. Например, формулирование
проблемы и ее пост
роение рассматриваются как целый ряд действий (в терм
и-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

10


нах Л. Витгенштейна


языковых игр). Среди них: выдвижение центрального
вопроса; фиксация того противоречия, которое легло в основу проблемы; пре
д-
положительное описание ожидаемого результата; “расщеплен
ие” проблемы на
подвопросы; локализация поля изучения и т.д. [Жариков 1976: 190
-
212].

Важно отметить, что отдельное научно
-
речевое произведение всегда реал
и-
зует лишь какой
-
то «участок» познавательной структуры и соответственно к
а-
кую
-
то последовательност
ь языковых игр. Например, текст, цель которого


описать новый для науки объект, продуцируется в результате (1) фиксации х
а-
рактерных свойств изучаемого феномена, (2) его главнейших отличител
ь
ных
признаков, (3) определения его места в системе известных объе
ктов. Языков
ы-
ми играми, создающими сообщение об эмпирической закономерности причи
н-
но
-
следственного типа, являются: (1) фиксация данных опыта в разных иссл
е-
дуемых условиях, (2) ранжирование этих данных по возрастанию или убыванию
признака, (3) утверждение о

наличии эмпирической закономерн
о
сти. Каждый из
текстотипов, или речевых жанров, научной коммуникации представлен некот
о-
рой системой языковых игр


в большинстве случаев относительно гибкой, д
о-
пускающей вариативность элементов [Салимовский 1997; 2002].

Не

будет, очевидно, ошибкой сказать, что генетическая структура научно
-
познавательного процесса в целом


это когнитивная основа содержательно
-
смысловой организации
сверхтекста

данной сферы общения [Купина, Бите
н-
ская 1996]. Актуализация же отдельных звеньев
этой структуры создает речевые
жанры (или субжанры


компоненты интегральных текстов).

Итак, в модели смысловой структуры научного текста мы выделяем ур
о-
вень языковых игр, формирующих речевые жанры. Он надстраивается над
уровнем авторской концепции, котора
я всегда воплощается в какой
-
то жанр
о-
вой форме.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

11


Заметим, что этот вывод представляется значимым не только в теоретич
е-
ском, но и в методическом отношении, так как языковые игры


«это исходные
лингвистические формы, с которых начинается обучение языку путе
м включ
е-
ния обучаемого в определенные виды деятельности» [Грязнов 2004: 1042].

5. Общий подход к изучению в функциональной стилистике смысловой
структуры научного текста, по
-
видимому, можно экстраполировать на другие
коммуникативные сферы, в частности сфер
у искусства. Симптоматично, что
уровни содержательной формы и авторской концепции традиционно исслед
у-
ются в литературоведении. По аналогии с концепцией М.Н. Кожиной, оч
е
видно,
может быть выделен базовый по отношению к ним уровень выраженности в
функциональ
но
-
семантической стороне текста специфических установок и
принципов художественной деятельности, которые, как известно, предпол
а
гают
созерцание единичных предметов, постигаемых в их завершенности и целос
т-
ности, активизацию конкретно
-
образного типа мышления
. Возможно выделение
и уровня языковых игр


таких, как образное воссоздание черт наружности ч
е-
ловека, особенностей его поведения (движений, поз, жестов), широких приро
д-
ных пространств (пейзаж), переживаний героя через их внешние проя
в
ления и
др.

Эта модел
ь, как нам кажется, хорошо иллюстрирует тенденцию к стиранию
строгих границ между функциональной стилистикой и науками «об идеолог
и-
ческом (знаковом) творчестве», в данном случае


литературоведением. Де
й-
с
т
вительно, стилистика, ставя своей задачей изучение
объективации в тексте т
о-
го или иного вида духовной деятельности, например художественной, и обр
а-
щаясь в связи с этим к содержательной форме текста (феноменам мира произв
е-
дения), а также к авторской концепции, явно входит в круг проблем литерат
у-
роведения. К
онечно, языковеды следуют традициям, сложившимся в своей
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

12


науке: прим
е
няют ее методики, используют лингвистический понятийный а
п-
парат (при все более широком включении в анализ и литературоведческих п
о-
нятий), сосред
о
точиваются на языковой репрезентации смысл
овых признаков.
Но при этом уже нет препятствий для изучения различных аспектов не только
собственно реч
е
вой, но и содержательной формы литературно
-
художественного
произведения.

Мысль о междисциплинарном характере функциональной стилистики в
ы-
сказывалась у
же на этапе становления этой науки. Но тогда подчеркивалось, что
речь идет о лингвистической науке, изучающей употребление именно языковых
средств под влиянием экстралингвистических факторов (прежде всего вида де
я-
тельности и формы сознания). Теперь же, ког
да структуры духовной деятел
ь
н
о-
сти


научной, художественной, религиозной и др.


рассматриваются не как
внешние детерминанты текста, а как формы его сождержательно
-
смысловой о
р-
ганизации (с поправкой на их модификацию, связанную с решением собс
т
венно
комму
никативных задач) [Кожина 1996, Мишланов, Салимовский 2010], ли
н
г-
вистический


в строгом значении этого термина


аспект анализа стал лишь
одним из существенных аспектов, наряду с другими, отн
о
сящимися к ведению
наук о различных видах духовного социокульту
рного творчества.

6. Как уже отмечалось, на этапе генезиса функционально
-
стилистической
теории термин
речеведение

отражал смену предмета лингвистического изуч
е-
ния: им становилась не система языка, рассматриваемая в статике, а функци
о-
нирование ее единиц по
д действием экстралингвистических факторов, т.е. речь.
При этом понятие речи отграничивалось от понятия текста. Ср.: «Речь


посл
е-
довательность знаков языка, организованная по его законам и в соответствии с
потребностями выражаемой информации»; «текст


сл
овесное, устное или
письменное произведение, представляющее собой единство некоторого более
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

13


или менее завершенного содержания (смысла) и речи, формирующей и выр
а-
жающей это содержание» [Головин 1980: 13
-
14].

Развитие лингвистики текста постепенно привело к

широкому

пониманию
речи как текстовой деятельности и ее результата


речевого произведения.
Термины
речь

и
текст

(соответственно
речевая деятельность

и
текстовая д
е-
ятельность
) стали употребляться как синонимичные. Характерна, например,
такая дефиниция: «
Под речью понимают как сам процесс говорения (речевую
деятельность), так и его результат (речевые произведения, фиксируемые пам
я-
тью или письмом)» [Арутюнова 2000: 414].

Как видим, широкая трактовка речи охватывает всю совокупность явл
е
ний
речевой деятельн
ости (ср. понятие
langage
). Они и составляют объект с
о
вр
е-
менного
речеведения
.

В последнее время предпринимаются попытки обоснования его целос
т
н
о-
сти [Кожина 1998, 2003, Мишланов 1999, Шмелева 1997]. По мнению М. Н.
Кожиной, «речевая деятельность человека,
носителя языка, включает в себя все
три ипостаси человека: как
homo

sapiens

(человек мыслящий)… как
homo

loguens

(говорящий), как
homo

agens

(действующий)». Речеведческие науки,
ориентируясь на те или иные грани человеческой активности, «строятся на о
б-
щем,

едином фундаменте… находятся под общим “зонтиком”» [Кожина 2003:
43]. При этом вопрос о границах лингвистического анализа остается о
т
крытым.

Своеобразие эпистемической ситуации в сегодняшнем речеведении види
т-
ся нам в том, что этот вопрос не ставится остр
о: исследователи, входя в новую
объектную область, пользуются свободой сочетания теоретических представл
е-
ний той лингвистической дисциплины, проблематику которой они разрабат
ы-
вают, с представлениями смежных научных дисциплин. Сказанное относится и
к функци
ональной стилистике. В последние годы она особенно тесно взаим
о-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

14


действует с лингвопрагматикой и когнитологией [
Gajda

2001], что, на наш
взгляд, объясняется характером проблематики, складывающейся при изучении
воплощения различных видов духовной социокультур
ной деятельности в тексте
как единице общения. Но в ходе этого взаимодействия предмет функционал
ь-
ной стилистики не утрачивает своей определенности, так как неизменной ост
а-
ется направленность данной науки на исследование способов преломления де
й-
ствительност
и в текстах различных сфер общения, описание в том или ином а
с-
пекте особенностей стилевой организации этих текстов.





Список литературы

Арутюнова Н.Д
. Речь // Языкознание. Большой энциклопедический сл
о-
варь. М.: Большая Российская энциклопедия,

2000. С. 414


416.

Бахтин М.М
. Под маской. Маска 3. Марксизм и философия языка. М.: Л
а-
биринт, 1993. 192 с.

Витгенштейн Л
. Философские работы. М.: Гнозис, 1994. Ч.1. 612 с.

Гаузенблас К
. К уточнению понятия «стиль» и к вопросу об объеме стил
и-
стического
исследования // Вопросы языкознания. 1967, №5. С. 69
-
75.

Головин Б.Н.

Основы культуры речи. М.: Высш. шк., 1980. 335 с.

Грязнов А.Ф
. Языковые игры //

Философия. Энциклопедический словарь.
М.: Гардарики, 2004. С. 1042.

Долинин К.А
. Проблема речевых жанров
через сорок пять лет после статьи
Бахтина

//

Русистика: лингвистическая парадигма конца ХХ века. Сборник ст
а-
тей в честь профессора С.Г. Ильенко. СПб., 1998. С. 35
-
46.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

15


Жариков Е.С
. Научная проблема в условиях научно
-
технической револ
ю-
ции // Творчество в нау
чном познании. Минск: Наука и техника, 1976. С. 185
-
217.

Кожина М.Н
. О специфике художественной и научной речи в аспекте
функциональной стилистики / Перм. ун
-
т. Пермь, 1966. 213 с.

Кожина М.Н.

К основаниям функциональной стилистики /Перм. ун
-
т.
Пермь, 196
8. 252 с.

Кожина М.Н
. Смысловая структура текста в аспекте стилистики научн
о
го
текста // Очерки истории научного стиля русского литературного языка
XVIII
-
XX

вв. Пермь: Изд
-
во Перм. ун
-
та, 1996.

Т.
II
, ч.1
.

С. 73
-
89.

Кожина М.Н
. Речеведческий аспект теории я
зыка //
Stylistyka
.
VII
.
Opole
,
1998.
S
. 5
-
31.

Кожина М.Н
. Истоки и перспективы речеведения // Проблемы речевой
коммуникации. Саратов: Изд
-
во Сарат. ун
-
та, 2003. Вып.3. С. 34
-
46.

Купина Н.А., Битенская

Г.В.

Сверхтекст и его разновидности // Человек.
Текст
. Культура. Екатеринбург, 1994. С. 214
-
233.


Куртин Ж.
-
Ж.
Шапка Клементиса (заметки о памяти и забвении в полит
и-
ческом дискурсе) // Квадратура смысла.

М.: Прогресс. С. 95
-
104.

Майданов А.С
. Процесс научного творчества. М.: Наука, 1983. 207 с.

Мишланов В.А.

Предмет речеведения и его отношение к лингвистике // Р
е-
чеведение. Научно
-
методические тетради. Великий Новгород, 1999. №1. С. 16
-
23.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

16


Мишланов В.А., Салимовский В.А
. Диалогичность церковно
-
религиозных
текстов // Вестник Пермского университета. Российская и

зарубежная филол
о-
гия. 2010. Вып. 6 (в печати).

Салимовский В.А
. Функционально
-
смысловое и стилистико
-
речевое варь
и-
рование научного текста //
Stylistyka
.
VI
.
Opole
, 1997.
S
. 285
-
300.

Салимовский В.А
. Жанры речи в функционально
-
стилистическом освещ
е-
нии (нау
чный академический текст). Пермь: Изд
-
во Перм. ун
-
та, 2002. 236 с.

Шмелева Т.В.

Речеведение: в поисках теории //

Stylistyka
.
VI
.
Opole
, 1997.
S
. 301
-
313.

Gajda

S
.

Stylistyka

funkcionalna
,
stylistyka

pragmatyczna
,
stylistyka

kogn
i-
tywna
... //
Stylistyka

a

pragmatyka
.
Katowice
:
Wydawnictwo

Uniwersytetu

Ś
łą
skiego
, 2001.
S
. 15
-
22.

Hausenblas

K
.

V
ý
stavba

slovesn
ý
ch

komunik
á
t
ů
a

stylistika

(
K

sou
č
asn
é
mu

stavu

stylistick
é
ho

b
á
d
á
n
í
slavistick
é
ho
) // Č
eskoslovensk
é
p
ř
edn
áš
ky

pro

VI
.
mezin
á
rodn
í
sjezd

slavist
ů,
Praha
: 1968.
S
. 343
-
347.

Hausenblas

K
.
V
ý
stavba

jazykjv
ý
ch

projev
ů
a

styl

/

Univ
.
Karlova
.
Praha
, 1972.
184
s
.




Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

17



О РЕЧЕВЕДЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ

КОНСТАНТИНА ФЕДОРОВИЧА СЕДОВА
2


В конце 1920
-
х гг. М.М. Бахтин, критически оценивая идеи Ф. де Соссюра,
с одной стороны, К. Фосслера и Л. Шпитцера


с другой, сформулировал кл
ю-
чевое положение своей лингвистической методологии. Порядок из
у
чения языка,
писал он, до
лжен быть таков: «1) формы и типы речевого взаимодействия в св
я-
зи с конкретными условиями его; 2) формы отдельных высказываний, отдел
ь-
ных речевых выступлений в тесной связи со взаимодействием, элементами к
о-
торого они являются, т.е. определяемые речевым вза
имодействием жанры реч
е-
вых выступлений в жизни и в идеологическом творчестве; 3) исходя отсюда,
пересмотр форм языка в их обычной лингвистической трактовке» [Бахтин 1993:
105]. Полвека спустя А.А. Леонтьев, приведя эту мысль ученого, отметил, что
лингвисти
ка и психология достигли такого уровня развития, когда реализация
данной программы становится вполне возможной [Леонт
ь
ев 1979: 35].


Вклад Константина Федоровича Седова в формирование речеведческой
теории видится прежде всего в том, что он верифицировал и
развил базовое для
лингвистики речи представление о детерминированности форм высказ
ы
вания
социальным речевым взаимодействием, органично включив это положение в
свою концепцию речевого жанра и в модель повседневной коммун
и
кации. Его
идеи придают
новый импу
льс развитию коммуникативной лингвистики, уто
ч-
нению на основе указанной методологии накопленного знания и фундаме
н
тал
ь-



2

Статья опубликована

в кн.
:
«Коммуникация. Мышление. Личность»
.

Саратов, «Н
аука»,
2012. С. 52
-
62.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

18


ных лингвистических понятий


онтологических (таких, как «речь», «реч
е
вая
системность») и методологических.


Речь. Речевая системность
. О
пределяя эти категории, К.Ф. Седов пре
д-
ложил следующие дефиниции: «Речь


это… то, как мы общаемся друг с другом
в ходе социально значимого взаимодействия». «Речевая системность есть о
т-
ражение системности нашего социального существования» [Седов 2009: 31]
.

Расширение пространства лингвистического исследования до
общения


о-
релов, Седов 1997, Дементьев 2000, 2010, Карасик 2002, Стернин 2003, Форм
а-
новская 2007 и др.] в его речевом, социальном и психологическом измерениях
стимулирует разработку категории реч
евой системности


одной из базовых к
а-
тегорий речеведения и дискурсного анализа. Обратимся к различным ее опред
е-
лен
и
ям.

По
-
видимому, сегодня можно говорить о трех основных трактовках речи:
как последовательности единиц языкового кода, как текстовой деятел
ь
ности и
ее результата


речевого произведения и как общения средствами языка (реч
е-
вого общ
е
ния).

Первая из этих трактовок генетически связана с анализом дихотомии
язык /
речь

в структурной лингвистике. Но если структуралисты единственным или, во
всяком сл
учае, главным объектом изучения считали языковую структуру, то с
о-
здатели теории речеведения исходили из мысли о том, что определение су
щ
н
о-
сти языка заключается в объяснении не только его структуры, но и употре
б
л
е-
ния. Сосредоточившись на функционировании яз
ыка в реальном общении, т.е.
на речи, исследователи подчеркивают, что речь не тождественна лине
й
ному о
т-
резку языковой структуры, что в своем строении она «представляет еще и з
а
в
и-
симость от таких экстралингвистических факторов, как цели и з
а
дачи разных
сфер

общения, “типы” содержания, “типы” мышления и др.» [Кожина 2002:
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

19


197]. Согласно определению Б.Н. Головина, речь


это «посл
е
довательность
знаков языка, организованная по его законам и в соответствии с потребност
я
ми
выражаемой информации» [Головин 1988: 12
]. Хотя речь и построена из языка,
она не равна языку: «В речи языковые единицы получают “чрезвыча
й
ную пр
и-
бавку”, а именно выбор, повторение, размещение, комбинирование и трансфо
р-
мирование» [Г
о
ловин 1988: 25].

В соответствии с этой концепцией речевая систе
мность понимается как
«взаимосвязь и взаимозависимость используемых в данной сфере языковых
средств разных уровней


по горизонтали и по вертикали


на основе выполн
е-
ния этими средствами единого коммуникативного задания, обусловленного
н
а
значением экстрали
нгвистической основы соответствующей речевой разн
о-
ви
д
ности и связанных между собой по определенному функциональн
о
му знач
е-
нию, выражающему специфику стиля» [Кожина 1972: 115
-
116]. Позднее М.Н.
Кож
и
на внесла в эту дефиницию дополнение, указав на взаимосвязь
и взаим
о-
завис
и
мость в речевой разновидности как языковых, так и текстовых единиц
[Стил
и
стический 2003: 347].

Второе


текстоцентрическое


понимание речи, основывается на том фа
к-
те, что она существует в форме текстов, речевых произведений. Термином
«речь
» охватывается в этом случае не только употребление языка в ходе прод
у-
цирования поверхностно
-
речевого плана текста, но текстовая деятельность в
целом


в единстве ее внутренней и внешней сторон, а также «результат эт
о
го
процесса


устные или письменные пр
оизведения, представляющие собой орг
а-
низованное речевое целое» [Матвеева 2010а: 396]. Показателен в данном отн
о-
шении введенный Н.И. Формановской термин «речь
-
текст» [Формано
в
ская
2007: 20].

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

20


Речевая системность предстает в данной концепции как типовая орган
и
з
а-
ция в той или иной коммуникативной сфере целостного речевого произвед
е
ния,
которое рассматривается в аспекте его типологических признаков


текст
о
вых
категорий [Матвеева 1990]. Основные единицы речевой системности


это
ко
м-
муникемы
, включаемые в состав
текстем
. Под коммуникемами поним
а
ются
«языковые средства, “заточенные” под определенную коммуникативную цель и
обусловленные коммуникативной ситуацией». Под текстемами


св
я
занные с
общетекстовым авторским замыслом «структурированные единства языковых и
ре
чевых средств, обладающие функционально
-
текстовым единс
т
вом в области
содержания и формы, а также воспроизводимые в рамках того или иного те
к-
стотипа» [Матве
е
ва 2010б: 81
-
82].

В третьей трактовке
речь

есть вербальная коммуникация. Развивая это
представл
ение, К.Ф. Седов эксплицирует категорию
дискурса
, в которой он а
к-
центирует идею в
заимодействия

(
интеракции
). В качестве единицы дискурсн
о-
го членения принимается
речевой жанр
, определяемый как вербально
-
знаковое
оформление типической ситуации социального вз
аимодействия людей. Для
изучения различных жанровых форм, их компонентов и характеристик К.Ф. С
е-
дов вводит или развивает ряд понятий


гипержанра
,
субжанра
,

жанроида
,
стратегии речевого поведения, внутрижанровой тактики
,
жанровой нормы
.
Этот концептуальный

аппарат используется и для разработки фундаментальной
проблемы дифференциации речевого общения. Автор строит оригинальную м
о-
дель дискурсно
-
жанрового членения пространства повседневной коммуник
а
ции
[Седов 2007а, 2007б, 2009] и предлагает глубокие и элеган
т
ные описания ряда
его участков [Седов 1997, 2011б].

Речевая системность определяется К.Ф. Седовым как «отражение систе
м-
ности нашего социального существования» и описывается в аспекте взаимосв
я-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

21


зи и взаимообусловленности высказываний, реализующих некоторую
инте
н
цию
речевого общения.

Можно констатировать, таким образом, постепенное расширение объема
категории речевой системности, ее распространение на процессы текстовой д
е-
ятельности и собственно коммуникации. Нужно иметь в виду, что разр
а
ботка
данной категори
и во многом зависела от эпистемической ситуации в ли
н
гв
и-
стике. Действительно, в 1960
-
е гг., когда еще господствовала стру
к
турная пар
а-
дигма, в качестве единиц речевой системности рассматривались именно язык
о-
вые средства, а не композиционно
-
текстовые структу
ры и тем более не комм
у-
никативные акты, поскольку текст и речевое взаимодействие не включ
а
лись в
то время в объект науки о языке. В дальнейшем генезис лингвистики те
к
ста
позволил поставить вопрос о специфике организации целого речевого пр
о
изв
е-
дения в разли
чных коммуникативных сферах [
Hausenblas

1972], а становл
е
ние
теории речевого общения создало предпосылки для введения в анализ реч
е
вой
системности понятия коммуникативного взаимодействия [Сид
о
ров 1987].

Представляется, что рассмотренные концепции речевой с
истемности явл
я-
ются взаимнодополняющими, характеризующими разные аспекты одного и того
же сложноструктурированного объекта


социального речевого взаимодействия,
осуществляемого в форме текстов и предполагающего определенную организ
а-
цию на текстовой плоско
сти разноуровневых языковых ед
и
ниц.

Функционально
-
стилистический и институциональный подходы к и
с-
следованию коммуникативного пространства
. Изучение обусловленности
речевой системности социальным существованием человека предполагает
включение в анализ данны
х об общественных отношениях и интеракциях, о
б-
ращение в связи с этим к социологическим и социально
-
психологическим те
о-
риям [Тарасов 1974, 1979]. В последнее время в них находит опору направл
е-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

22


ние типологии речи, сосредоточившееся на институциональном диску
рсе [Кар
а-
сик 2000,
Kraus

2000 и др.]. В отечественной лингвистике эта проблематика ра
з-
рабатывается на основе социально
-
прагматической концепции речевого о
б
щ
е-
ния [Карасик 1992, 2002, Демент
ь
ев, Седов 1998 и др.].

Согласно данной концепции, важнейшим деление
м в типологии

речи я
в
л
я-
ется противопоставление личностно
-
ориентированного (персонального) и ст
а-
тусно
-
ориентированного (институционального) типов коммуникации. К перв
о-
му типу относится обиходно
-
бытовое и бытийное


художественное и фил
о-
софское


общение,
ко второму


коммуникативные разновидности, выд
е
ля
е-
мые в соответствии со сложившимися в обществе институтами, напр
и
мер, п
о-
литический, деловой, научный, педагогический, медицинский, вое
н
ный, спо
р-
тивный, религиозный, юридический дискурс [К
а
расик 2002].

Исход
я из этих представлений, К.Ф. Седов изучил жанровое пространство
обиходно
-
бытовой коммуникации. В его работах отчетливо проявилась новая
тенденция развития коллоквиалистики


переакцентиование внимания с фун
к-
ционирования языковых средств на речевое взаимо
действие коммуникантов. В
лингвистической персонологии исследователь разработал оригинальную м
о-
дель жанровой компетенции, обосновал критерии создания реч
е
вого портрета
личности, изучил виды модальности повседневного общения [Седов 1999,
2000, 2008, 201
1а]. В то же время он выступил с программой жанроведческого
описания институционального дискурса, предполагающей все большее сужение
социального пространства обитания человека


вплоть до семейного о
б
щения
[Седов 2009: 38].

Свой подход к типологизации пов
седневного дискурса К.Ф. Седов соо
т
нес
с функционально
-
стилистическим, указав на конкуренцию двух конце
п
ций:
«Наиболее радикальной точкой зрения,


писал он,


…выступает попытка з
а-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

23


менить функциональную стилистику теорией дискурсно
-
жанрового членения
речи.

“Стилистика умерла!”


восклицают сторонники этой концептуальной п
о-
зиции: “Да здравствует альтернативная стилистика


генристика!” Подо
б
ному
подходу противится отечественная традиция изучения стилей языка и речи…
Окончательное решение проблемы “стиль


жа
нр”


дело будущего» [С
е
дов
2007а: 10].

В развитие этой темы мы кратко охарактеризуем стилистическое направл
е-
ние исследований в его отношении к анализу институционального дискурса и
остановимся на вопросе о включенности ментально
-
речевой активности челов
е-
к
а в различные виды его деятельности. Это позволит нам обсудить некоторые
перспективы идей К.Ф. Седова в области речевед
е
ния.

Как известно, предмет функциональной стилистики изменялся в процессе
ее развития.
В период становления этой науки термин «функцио
нальный
стиль», не будучи однозначным, чаще всего

употреблялся для обозначения н
е-
которого участка языковой структуры


совокупности однотипно окрашенных
языковых средств. В этом значении использовал данный термин и В.В. Вин
о-
градов в своем итоговом стилисти
ческом

и
сследовании: «Стилистика языка...
описывает, квалифицирует и объясняет взаимоотношения, связи и взаимоде
й-
с
т
вия разных соотносительных частных систем форм, слов, рядов слов и ко
н-
с
т
рукций внутри единой структуры языка как “системы систем”. Она изучае
т
и
с
торически изменяющиеся тенденции или виды соотношений стилей языка...
Эти стили обычно называются функциональными...» [Виноградов 1963: 5].
Фун
к
циональные, или языковые, стили становятся, согласно В.В.Виноградову,
б
а
зой для дифференциации многочисленны
х и многообразных стилей речи


комп
о
зиционных систем в кругу основных жанров или конструктивных разн
о-
видн
о
стей устной и письменной речи [Виноградов 1963]. Отсюда устойчивая
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

24


трад
и
ция понимания функциональной стилистики как лингвистической науки,
из
у
чающей
прежде всего относительно устойчивые частные системы языковых
средств, регулярно используемых в опред
е
ленных сферах общения.

Однако со второй половины 1960
-
х гг. постепенно утверждается подг
о
то
в-
ленное работами предшествующего периода речеведческое понимани
е фун
к
ц
и-
онального стиля как социально осознанной разновидности речи, соо
т
ветс
т
ву
ю-
щей той или иной сфере деятельности и форме сознания [Кожина 1968]. Скл
а-
дывается метод исследования, заключающийся в выявлении закон
о
ме
р
ных ос
о-
бенностей организации речи как д
етерминируемых своеобразием воплоща
е
мой
в ней формы общественного сознания. Основным предметом функционал
ь
ной
стилистики становятся закономерности употребления разн
о
уровневых яз
ы
к
о-
вых единиц в различных сферах общения и создаваемая стил
и
ст
и
ко
-
речевая с
и-
сте
мность.

На современном же этапе развития функциональной стилистики, когда
внимание лингвистов сосредоточено на структурно
-
композиционных принц
и-
пах продуцирования текста, когнитивных и прагматических особенностях его
организации в разных коммуникативных сф
ерах, предметом этой науки стан
о-
вится своеобразие способов осуществления текстовой деятельности и типов р
е-
чевых произведений в связи со спецификой тех видов духовной социокульту
р-
ной деятельности, в состав которых текстовая деятельность включается. Гла
в-
ное

в предмете функциональной стилистики


закономерности организации
языковой формы и смыслового содержания текста в их детерминированности
сферой общения, характеризующейся определенным «принципом знакового
отражения действительности» [Бахтин 1993].


Уже
с 1980
-
х гг. стилисты приступили к анализу структуры
познавательно
-
коммуникативной деятельности, осуществляемой посредством
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

25


текстов [Котюрова 1988]. Сначала формы деятельности рассматривались лишь в
общих чертах, затем более детализированно. Это изменение
проявилось в том,
что исследователи от построения моделей «стилетекста» постепенно начали
переходить к решению новой задачи


изучению речевых жанров,
представляющих тот или иной макростиль. При этом жанры стали трактоваться
как
текстовая объективация

форм

деятельности



научно
-
познавательной [Салимовский 2002], политико
-
идеологической [Дускаева
2004], религиозной [Худякова 2009, Мишланов, Салимовский 2010,
Wojtak

2011] и др. Например, для жанров научного текста конститутивными являются
формы познавательно
й деятельности ученого, в том числе репродуктивные
способы описания объекта, систематизации и классификации данных
наблюдения, фиксации эмпирической закономерности причинно
-
следственного
типа, экспликации понятия и др.; для газетных жанров


формы социальн
ого
ориентирования, оценочной интерпретации общественных изменений,
обсуждения и принятия управленческих решений. Можно утверждать, что
функционально
-
стилистический подход к тексту, по сути, оказался
неотделимым от институционального, поскольку социальные
институты есть не
что иное, как
организованные формы социальной
деятельности.

Это широкое определение институтов доминирует в
социологии. Оно используется и в лингвистических исследованиях, в частности
при осмыслении категорий дискурса. Характерно определе
ние М.Л. Макарова:
«Под социальным институтом понимается культурно
-
специфическая
нормативно организованная конвенциальная система форм деятельности,
обусловленная общественным разделением труда, а также предназначенная для
удовлетворения особенных потребно
стей общества» [Макаров 2003: 206].

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

26


Мы видим, таким образом, что функционально
-
стилистический анализ не
противопоставлен институциональному. Он, как указывалось, предполагает
изучение содержательно
-
смысловой и поверхностно
-
речевой организации те
к-
стов (тек
стотипов) в ее обусловленности объективируемыми формами д
у
ховной
деятельности (научной, правовой, политико
-
идеологической и др.). Иными сл
о-
вами, в поле зрения стилистов оказывается детерминированность текстов и
н-
стит
у
тами духовной жизни общества.

Между те
м объект формирующегося направления исследований, наз
ы
ва
е-
мого анализом институционального дискурса, по
-
видимому, является б
о
лее ш
и-
роким. В самом деле, речевые действия коммуникантов входят в стру
к
туру не
только духовной (внутренней), но и материально
-
прак
тической (внешней) де
я-
тельности. К тому же во многих случаях «внутренняя деятельность, отв
е
чающая
познавательному мотиву, реализуется существенно
-
внешними по св
о
ей форме
процессами… То же относится и к внешней де
я
тельности: некоторые из ос
у-
щ
е
ствляющих вне
шнюю деятельность действий и операций, могут иметь форму
внутренних, умственных процессов…» [Лео
н
тьев 1975: 112]. Функции речевых
действий в различных видах деятельности разнообразны и пока мало изучены
[Леонтьев 1997: 249
-
256]. По
-
разному осмысливая соот
ношение общ
е
ния и де
я-
тельности, исследователи тем не менее сходятся во мнении о необх
о
димости
систематического описания всего многообразия взаимодействий ко
м
муника
н-
тов [Леонтьев 1997, Ломов 1984]. Фундаментальная задача изучения инстит
у-
ционального дискурса
, по
-
видимому, и состоит в рассмотрении форм этих вз
а-
имодействий и опосредующих их текст
о
вых структур.

Конечно, стилистика традиционно разрабатывает проблематику выраз
и-
тельного использования языковых средств и в меньшей степени, чем лингв
и-
с
тическая прагмат
ика, сосредоточена на изучении семантики речевого дейс
т
вия.
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

27


Однако как функциональная стилистика, так и прагматически ориентирова
н
ные
концепции дискурса по мере их развития стремятся расширить свой пре
д
мет,
распространив его на внешний и внутренний планы т
екста как единицы общ
е-
ния [Стилистика 1997,
Stylistyka

2001]. Поэтому указанное различие ме
ж
ду
рассматриваемыми направлениями речеведения не является абсолю
т
ным.

Отметим в этой связи, что К.Ф. Седов назвал свою концепцию дискур
с
но
-
жанрового членения комму
никативного пространства
альтернативной ст
и
л
и-
стикой
[Седов 2007 а, б]. Наибольший интерес у него вызывала повседне
в
ная,
прежде всего обиходно
-
бытовая речь как представленная первичными р
е
ч
е
в
ы-
ми жанрами и поэтому являющаяся исходным объектом изучения. Прим
е
ч
а-
тельно, что исследователь в соответствии с общим критерием функци
о
нал
ь
но
-
стилистической типологии речи, заключающимся в соотнесении речевых разн
о-
видностей с формами общественного сознания, в качестве экстралингв
и
стич
е-
ской основы обиходно
-
бытовой речи рас
сматривал «жизненную идеол
о
гию»
(М.М. Бахтин), из которой выкристаллизовываются формы со
з
нания [С
е
дов
2007 а: 18
-
19]. Однако в фокусе его внимания были не инвариантные стил
е
вые
черты данной речевой разновидности, а ее жанровые формы, обусловле
н
ные
комплекс
ом характерных для этой сферы общения социально
-
ролевых и ме
ж-
личностных взаимодействий


непосредственных речевых контактов «в проце
с-
се совместного труда, разрешения разнообразных проблем, отдыха, ра
з
влеч
е-
ния, передачи жизненного опыта» [Васил
ь
ева 1986: 5]
.

С нашей точки зрения, мысль К.Ф. Седова о целесообразности изучения
пространства повседневной коммуникации с учетом сведений о социальных
группах, в том числе малых [Седов 2009: 38], особенно плодотворна для выя
в-
ления и систематизации различных видов д
еятельности, реально осуществля
е-
мых членами этих групп и определяющих речевые взаимодействия индив
и
дов.
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

28


Ведь само понятие малой социальной группы включает представление о де
я-
тельности, которой объединены ее члены [Крысин 2004: 476]. Если мы воз
ь
мем
в качес
тве примера семью, то сможем рассмотреть некоторый состав коммун
и-
кативных потребностей ее членов и соответствующих деятельностей. Это п
о-
требности в любви и сексуальных отношениях, в духовном взаимообогащ
е
нии,
эмоциональной поддержке, психологической защите
,

в чувстве безопасн
о
сти
,

в
контактах с детьми и их воспитании, в обустройстве быта, в получении матер
и-
альных средств и хозяйственных услуг одними членами семьи от других, в о
р-
ганизации совместного досуга и отдыха и др. [Мацковский 1989, Шнейдер
2006]. Каж
дый из этих видов коммуникативной активности предполагает опр
е-
деленный набор типичных ситуаций общения, норм взаимодействия, реч
е
вых
жанров и гипержанров, языковых средств и устойчивых способов их сочет
а
ния.

При таком подходе к изучению общения в малых гр
уппах основным мет
о-
дом исследования становится «проецирование» данных социальной психологии
о статусе, ролевых установках, ценностях, взаимоотношениях, типичных эм
о-
ционально
-
волевых проявлениях членов группы на воплощающие эти феном
е-
ны участки дискурса, ко
торые затем анализируются с помощью сложившихся
лингвистических методик. К.Ф. Седов представил образец исследования жа
н-
ров бытового конфликтного общения как объективации психологического с
о-
держания враждебности и агрессии [С
е
дов 2003, 2007в].

Заметим, чт
о без ориентации на виды деятельности, осуществляемые чл
е-
нами малой социальной группы, определение состава и взаимосвязи использу
е-
мых речевых жанров едва ли может быть сколько
-
нибудь полным, поскольку
жанры включаются в репродуктивную деятельность и иденти
фицируются как ее
речевые компоненты. В самом деле, если мы зададимся целью квалифицировать
в жанровом отношении такой, например, фрагмент разговорно
-
бытовой речи:
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

29


[Вечером жена звонит мужу по телефону]
Я уже на «Чкалова»
,


то было бы
недостаточно и неточ
но сказать, что это сообщение. Ведь если мы учтем тип
коммуникативной ситуации, пресуппозицию [
Я снова задержалась на раб
о
те.
Подъезжаю к нашей остановке
] и реализуемые в разных семьях нормы повед
е-
ния супругов, то станет ясно, что приведенное высказывание
является выр
а-
женной в форме сообщения косвенной просьбой жены о проявлении з
а
боты и
обеспечении безопасности: [
Выходи меня встречать, потому что уже стемн
е-
ло
]. Этот жанр


лишь один из речевых элементов в целостной системе вза
и
м
о-
действия членов с
е
мьи.

*

В
отечественной лингвистике рубежа
XX
-
XXI

вв. Константин Федорович
Седов был одним из наиболее ярких представителей коммуникативного напра
в-
ления, развивавшего традиции сложившихся в 1960
-
70
-
е гг. теории речевой де
я-
тельности и функциональной стилистики. Думае
тся, что именно эти области
знания, плодотворно разрабатывавшиеся учеными саратовских вузов, опред
е-
лили его интерес к методологическим вопросам исследования речи, к фунд
а-
ментальным категориям психолингвистики и речеведения. В новых эпистем
о-
логических усло
виях К.Ф. Седов, используя достижения лингво
п
рагматики,
дискурсивного анализа и опираясь при этом на классические идеи М.М. Бахт
и-
на, разрабатывал основания лингвистического жанроведения (генристики). Эк
с-
плицируя понятие речевого взаимодействия, он создал к
онце
п
туальный аппарат
описания пространства повседневного общения, раскрыл роль жанрового мы
ш-
ления в коммуникативной компетенции языковой личности. Мысли К.Ф. Сед
о-
ва о принципах построения модели коммуникативно
-
речевого континуума о
б-
ладают большим эвристич
еским потенциалом и несомненно будут стимулир
о-
вать развитие речеведческой теории.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

30



Литература

Бахтин М.М. Под маской. Маска третья. Волошинов В.Н. Марксизм и ф
и-
лософия языка. М.: Лабиринт, 1993.


206 с.

Васильева А.Н. О целостном комплексе стилеопределяющ
их факторов на
уровне макростилей // Функциональная стилистика: теория стилей и их язык
о-
вая реализация / Перм. ун
-
т. Пермь, 1986. С. 3
-
12.

Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика.

М.: Изд
-
во АН СССР, 1963
.



255 с.

Головин Б.Н. Основы

культуры речи. М.: Высшая школа, 1988.


320 с.

Горелов И.Н., Седов К.Ф. Основы психолингвистики. М.: Изд
-
во Лаб
и
ринт,
1997.


224 с.

Дементьев В.В. Непрямая коммуникация и ее жанры. Саратов: Изд
-
во С
а-
рат. ун
-
та, 2000.


248 с.


Дементьев В.В. Теория рече
вых жанров. М.: Знак, 2010.


600 с.

Дементьев В.В., Седов К.Ф. Социопрагматический аспект теории реч
е
вых
жанров. Саратов: Изд
-
во Сарат. пединститута, 1998.


107 с.

Дускаева Л.Р.

Диалогическая

природа

газетных

речевых

жанров

: Дис. ... д
-
ра филол. н
а
ук. П
ермь, 2004.


359 c.

Карасик В.И. Язык социального стутуса. М.: Ин
-
т языкознания РАН; Во
л-
гогр. гос. пед. ин
-
т,
1992
.


330 с.

Карасик В.И. Структура институционального дискурса // Проблемы реч
е-
вой коммуникации. Саратов: Изд.
-
во Сарат. ун
-
та, 2000. С
. 25
-
33.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

31


Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс Волгоград: П
е-
ремена, 2002.


447 с.

Кожина М.Н. К основаниям функциональной стилистики

/ Перм. ун
-
т.
Пермь,

1968.


252 с.

Кожина М.Н. О речевой системности научного стиля сравнительно с нек
о-
торыми другими / Перм. ун
-
т. Пермь, 1972.


395 с.

Кожина М.Н. Речеведение и функциональная стилистика: вопросы теории.
Пермь / Перм. ун
-
т, 2002.


482 с.

Котюрова М.П. Об экстралингвистических основаниях смысловой стру
к-
туры научного текста. Красноярск: И
зд
-
во Краснояр. Ун
-
та, 1988.


170 с.

Крысин Л.П. О речевом поведении человека в малых социальных гру
п
пах
// Он же. Русское слово, свое и чужое. М.: Языки славянской культуры, 2004. С.
475
-
485.

Леонтьев А.А. Высказывание как предмет лингвистики, психолингв
ист
и
ки
и теории коммуникации // Синтаксис текста. М.: Наука, 1979. С. 18
-
36.

Леонтьев А.А. Психология общения. М.: Смысл, 1997.


336 с.

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975.


304 с.

Ломов Б.Ф. Методологические и теоретичес
кие проблемы психологии. М.:
Наука, 1984.


445 с.

Макаров М.Л. Основы теории дискурса. М.: Гнозис, 2003.


280 с.

Матвеева Т.В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий.
Свердловск: Изд.
-
во УрГУ, 1990.


172 с.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

32


Матвеева Т.В. Полный словарь линг
вистических терминов. Ростов
-
на
-
Дону: Феникс, 2010.


562 с. (Матвеева 2010а).

Матвеева Т.В. К вопросу о единицах речевой системы // Речеведение: с
о-
временное состояние и перспективы / Перм. ун
-
т. Пермь, 2010. С. 78
-
84. (Ма
т-
веева 2010б).

Мацковский

М
.
С
.
Соц
иология

семьи
. М.: Наука.
1989



116 с.

Мишланов В.А., Салимовский В.А. Диалогичность церковно
-
религиозных
текстов // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филол
о-
гия. 2010. Вып. 6 (12). С. 24
-
29.

Салимовский В.А. Жанры речи в функциональ
но
-
стилистическом осв
е
щ
е-
нии. Пермь: Изд
-
во Перм. ун
-
та, 2002.


236
c
.

Седов К.Ф. Внутрижанровые стратегии речевого поведения: «ссора»,
«комплимент», «колкость» // Жанры речи. Саратов: Колледж, 1997. С. 188
-
195.

Седов К.Ф. Портреты языковых личностей в ас
пекте их становления // В
о-
просы стилистики. Саратов: Изд
-
во Сарат. ун
-
та, 1999. Вып. 28. С. 3
-
29.

Седов К.Ф. Речевое поведение и типы языковой личности // Культурно
-
речевая ситуация в современной России. Екатеринбург: Изд.
-
во УрГУ, 2000. С.
298
-
311.

Седов

К
.
Ф
.
Агрессия

как

вид

речевого

воздействия

// Прямая и непрямая
коммуникация: Сб. науч. тр.


Саратов: Колледж, 2003


С. 196
-
212.

Седов К.Ф. Человек в жанровом пространстве повседневной коммуникации
// Антология речевых жанров: повседневная коммуникация.

М.: Лабиринт, 2007.
С. 7
-
38. (Седов 2007а).

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

33


Седов К.Ф. Дискурсно
-
жанровое членение речи как альтернативная стил
и-
стика // Текст. Дискурс. Жанр // Мат
-
лы Межрегион. науч.
-
практ. конф. Бал
а-
шов, 2007. (Седов 2007б).

Седов К.Ф. Ссора // Антология речевых жанро
в: повседневная коммуник
а-
ция. М.: Лаб
и
ринт, 2007. С. 259
-
268. (Седов 2007в).

Седов К.Ф. Онтопсихолингвистика. М.: Лабиринт, 2008.


318 с.

Седов К.Ф. Языкознание. Речеведение. Генристика // Жанры речи. Сар
а
тов:
ИЦ «Наука», 2009. Вып. 6. С. 23
-
40.

Седов К.Ф
. Речежанровая идентичность как компонент коммуникативной
компетенции личности // Жанры речи. Сар
а
тов: ИЦ «Наука», 2011. Вып. 7. С.
25
-
46. (Седов 2011а).

Седов К.Ф. Комплимент


речевой жанр суггестивного дискурса // Жа
н
ры
речи. Сар
а
тов: ИЦ «Наука», 2011.
Вып. 7. С. 225
-
235. (Седов 2011б).

Сидоров Е.В. Проблемы речевой системности. М.: Наука, 1987.


144 с.

Стернин И.А. Практическая риторика. М.: Академия, 2003.


272 с.

Стилистика и прагматика / Перм. ун
-
т. Пермь, 1997.


108 с.

Стилистический энциклопеди
ческий словарь русского языка. М.: Фли
н
та:
Наука, 2003


696 с.

Тарасов Е.Ф. Социолингвистические проблемы теории речевой коммун
и-
кации // Основы теории речевой деятельности. М.: Наука, 1974. С. 255
-
273.

Тарасов Е.Ф. К построению теории течевой коммуникации

// Сорокин
Ю.А., Тарасов Е.Ф., Шахнарович А.М. Теоретические и прикладные пробл
е
мы
речевого общения. М.: Наука, 1979. С. 5
-
147.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

34


Формановская Н.И. Речевое взаимодействие: коммуникация и прагмат
и
ка.
М.: Икар, 2007.


479 с.

Худякова Е.С. Социальная обусло
вленность системы жанров и жанровой
компетенции в церковно
-
религиозной сфере (на примере текстов Русской Пр
а-
вославной Церкви и Украинской Православной Церкви Московского Патриа
р-
хата).


Автореф. дис…. канд. филол. наук. Пермь, 2009.


19 с.

Шнейдер Л.Б. С
емейная психология. М.: Академический проект, 2006.


768 с.

Hausenblas

K
.
V
ý
stavba

slovesn
ý
ch

projev
ů
a

styl

/
Univ
.
Karlova
.
Praha
, 1972.
184
s
.

Kraus

I
.
K

problematice

institucion
á
ln
í
ho

diskurzu

//
Stylistyka

IX
.
Opole
, 2000.
S
. 103
-
116.

Stylistyka

a

pragmatyka
.
Katowice
:
Wyd
.

Ś
l
ą
skiego
, 2001.

Wojtak

M
.
Wsp
ół
cztsne

modlitewniki

w

oczach

j
ę
zykoznawcy
.
Studium

gen
o-
logiczne
.
Tarn
ó
w

2011. 287
s
.


Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

35



К
УЛЬТУРА РЕЧИ И РЕЧЕВАЯ АНТИКУЛЬТУРА
3

1.
Об изменении содержания термина «речь»
. В справочных и учебных
лингвистических изданиях
речь

обычно определяется как функционир
о
вание
языка в процессе общения. Эта широкая дефиниция охватывает

разные поним
а-
ния речи


прежде всего как 1) последовательности единиц языкового кода, 2)
текстовой деятельности и ее результата


речевого прои
з
ведения, 3) общения
средствами языка (речевого общ
е
ния).

Еще в 1960
-
80
-
е гг. эти области исследования, как п
равило, терминолог
и-
чески строго разграничивались. Характерны, например, определения
Б.Н.Головина: «речь


последовательность знаков языка, организованная по его
законам и в соответствии с потребностями выражаемой информации; …текст


словесное, устное или
письменное произведение, представляющее собой еди
н-
ство некоторого более или менее завершенного содержания (смысла) и речи,
формирующей и выражающей это содержание» [Головин 1980: 12
-
13]. Речевое
общение


взаимодействие сознания автора речи и с
о
знания адре
сата [указ. соч.:
34
-
35].

Основным предметом речеведческого исследования была в это время речь
как последовательность знаков языка в единстве с экстралингвистическими
факторами. Включение в анализ последних


базовый принцип фун
к
циональной
стилистики и ку
льтуры речи


областей знания, развивавшихся в русском, а
также в чешском и словацком языкознании в тесном взаимодействии. Вот одна
из первых его формулировок: «…
Н
евозможно себе представить речь как проя
в-
ление языка в абсолютной “пустоте”, абсолютно лишенн
ую каких бы то ни б
ы-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

36


ло
целей

общения у говорящих…
условий

“протекания” речи (место, время, с
и-
туация и т.д.),
выражения чего
-
то
(в том числе в случаях, когда это “разг
о
вор”
самого с собой, “мысли вслух”), наконец, невозможно явление речи вне челов
е-
ка (…нико
гда никем не произнесенной и не написанной). И все это (то есть
эк
с
тралингвистические факторы…) не может так или иначе не отразиться на
высказывании, на строении речи, на выборе языковых единиц и при
н
ципах их
объединения» [Кожина 1968: 40]. Согласно Б.Н. Г
оловину, «речь в проце
с
се ее
построения и понимания всегда решает те или иные коммуникативные з
а
дачи и
всегда соотнесена и связана с другими, внешними по отношению к ней стру
к
т
у-
рами»


сознанием в его целом, мышлением, предметной действ
и
тельностью и
др. [Г
оловин 1980: 24].

Заметим, что указанный принцип формулировался и в психолингвистич
е-
ских исследованиях механизмов порождения и восприятия речи: «Строго гов
о-
ря, речевой деятельности, как таковой, не существует. Есть лишь система реч
е-
вых действий, входящих
в какую
-
то деятельность


целиком теоретическую,
интеллектуальную или частично практическую» [Леонтьев 1969: 27]. В качестве
исходного этот принцип сформулирован в теории речевой коммуникации. О
б-
ращаясь к ее разработке, Е.Ф. Тарасов писал: «“
В
нешние коорди
наты” должны
составить предмет особой дисциплины, которая вместе с психолингвистикой
исчерпывает теорию речевой деятельности. Предметом теории речевой комм
у-
никации… является социальный фон развертывания речевых действий» [Тар
а-
сов 1979: 255].

Как видим,
вс
е основные направления формир
о-
вавшейся с конца 1960
-
х гг. отечественной ли
н
г-






3

Статья опубликована

в кн.
:
«Дискурс. Культура. Ментальнос
ть" / Отв. ред. М.Ю. Олешков.
Нижний Тагил, 2011. С. 34
-
50
.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

37


вистики речи



теория речевой деятельности, функциональная стил
и-
стика, культура речи


включали в предмет своего изуч
е-
ния экстралингвистические явления
, развивая идеи
М.М.Бахтина
(В.Н. Волошинова), В.В.Виноградова, Л.П. Якубинского, чл
е
нов
Пражского лингвистического кружка.

Между тем на рубеже веков интерес к функционированию единиц языка,
т.е. их выбору, повторению, размещению, комбинированию, трансформиров
а-
нию [Головин 1977], зам
етно ослабевает. Главными объектами речеведения
становятся текстовая деятельность (и ее продукт


целый текст) и процессы р
е-
чевого общения. Эту ситуацию хорошо отражают, в частности, такие определ
е-
ния: «Под речью понимают как сам процесс говорения (речевую

деятельность),
так и его результат (речевые произведения, фиксируемые памятью или пис
ь-
мом)» [Арутюнова 2000: 414]. «Если язык


это… средство, инструмент общ
е-
ния, то речь


это и есть языковое общение, или механизмы, принципы польз
о-
вания этим инструментом
» [Шмелева 1999: 5]. Речь


это «функционирующий
язык, применение языка в общении, то же, что речевое общение, речевая ко
м-
муникация» [Матвеева 2010: 396].

Можно сказать, что изменение акцентов в изучении речи соответствует п
о-
зиции М.М.Бахтина, выработанн
ой им еще в конце 1920
-
х гг. и развитой в 1950
-
е гг.; по мнению ученого,

«игнорирование активной роли другого в процессе
речевого общения и стремление вообще обойти этот процесс проявляется в н
е-
четком и двусмысленном употреблении таких терминов, как “речь”

или “реч
е-
вой поток”… Ведь речь может существовать в действительности только в фо
р-
ме конкретных высказываний отдельных говорящих людей… Границы каждого
конкретного высказывания как единицы речевого общения определяются см
е-
ной речевых субъектов, то есть сме
ной говорящих [Бахтин 1979: 248
-
249].

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

38


В результате интерес к проблематике «внешних координат» речевой де
я-
тельности стал проявляться еще в большей мере, чем прежде. Появилась нео
б-
ходимость в переосмыслении соотношения лингвистического и экстралингв
и-
с
тическ
ого. «Если учесть,


писала в этой связи И.Я.Чернухина,


что язык


орудие общения, а содержанием общения является не обмен языковыми стру
к-
турами, а обмен информацией, то мы придем к выводу, что настало вр
е
мя
упрекнуть лингвистов в том, что по сложившейся

традиции они относят вопл
о-
щенную в речи мысль к экстралингвистическим явлениям» [Чернухина 1994:
60].

Изучение эволюции речеведческой проблематики как в отечественной
ли
н
гвистике, так и в зарубежной


чешской, словацкой, польской, других сл
а-
вя
н
ских стран
, где живы традиции русского и чешского функционализма 1920
-
30
-
х гг. [Речеведение 2010,
Stylistyka

1997, 1998, 2000], приводит к выводу, что
з
а
данный Ф.де Соссюром в начале ХХ в. вектор развития теоретической лин
г-
ви
с
тики


от речевой деятельности, взятой
в целом (
langage
), к дихотомии язык
(
langue
) / речь (
parole
) и к имманентным свойствам языка


со временем изм
е-
нил направление на противоположное


от системы языка к ее реализации в п
о-
следовательности языковых знаков и, далее, к многообразной и разнородно
й
текстовой деятельности в общении, т.е., по существу, к
langage

[Салимовский
2010]. Вопреки распространенным сомнениям в возможности построения фу
н-
даментальной теории текстовой деятельности как гетерогенного междисципл
и-
нарного объекта, предпринимаются поп
ытки сформулировать ее принципы и
ключевые идеи [Дридзе 1984, К
о
жина 2003, Шмелева 1996, 1997].

2.
Речь и дискурс
. Обратимся теперь к термину
-
понятию
дискурс
, пол
у-
чившему в отечественной лингвистике широкое распространение под влиянием
авторитетных западн
ых научных школ. Существенно, что, несмотря на разл
и-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

39


чия в методологии, понятийном аппарате, задачах анализа, все они изучают
«речь, погруженную в жизнь» (Н.Д. Арутюнова), иначе, речь в ее детерминир
о-
ванности экстралингвистическими явлениями. Не будет, очев
идно, ошибкой
сказать, что и отечественные, и зарубежные направления изучения речи / ди
с-
курса имеют один и тот же объект и эволюционируют в соответствии с общим
вектором развития лингвистики. Не случайно многие языковеды указывают на
синонимичность термина

“дискурс” терминам “речь”, “текст”, “речевая де
я-
тельность” и др. и не включают его в свои исследования как избыточный
[Горшков 2001, Костомаров 2005, Ром
а
ненко 2003 и др.].

Предметные области разных направлений изучения речи / дискурса опять
-
таки обнару
живают немало совпадений. Частично это можно объяснить тенде
н-
цией к экспансионизму: основатели и ведущие представители различных нау
ч-
ных школ во многих случаях формулируют предмет своего изучения макс
и-
мально широко, подчеркивая тем самым фундаментальный ха
рактер разрабат
ы-
ваемых концепций. При этом каждая из предлагаемых моделей является пр
о-
граммой планируемых исследований. Так, теория речевой деятельности [Осн
о-
вы 1974] первоначально распространялась не только на психолингвистику и
теорию речевого общения, н
о и на стилистику, культуру речи, вопросы масс
о-
вой коммуникации. Стилистика, согласно некоторым ее интерпретациям [С
о-
л
ганик 1991], охватывает социолингвистику, психолингвистику, лингвопрагм
а-
тику, культуру речи, риторику, жанроведение. В то же время культур
а речи ра
с-
сматривается как область знания, включающая помимо вопросов языковой но
р-
мы, учение о стилях языка и речи [Головин 1980], о текстовой деятельности в
различных сферах общения [Васильева 1990]. В свою очередь, неориторика
о
п
ределяется как научная д
исциплина, на новой основе интегрирующая пр
о-
блем
а
тику функциональной стилистики, лингвистики текста и культуры речи
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

40


[Куп
и
на, Матвеева 1993]. Анализ дискурса в одной из наиболее известных и
н-
терпр
е
таций [Дейк 1989] предстает как исследовательское направление
, в кот
о-
ром синтезирована проблематика лингвопрагматики и когнитив
и
стики, и т.д.

Синкретизм подходов к исследованию речи / дискурса, состоящий в ч
а-
с
тичном совпадении выделяемых сторон речевой действительности, тем самым
обнаруживается в близости формулиру
емых проблем. Примечательно, что в р
а-
ботах последних лет по анализу дискурса [
Handbook

2003] нередко обсужд
а
ю
т-
ся вопросы, активно изучавшиеся в русской и чехословацкой функционал
ь
ной
стилистике 1960
-
70
-
х гг., в частности, вопрос о стилеобразующей (диску
р
со
о
б-
разующей) значимости различных экстралингвистических явлений и о пр
и
зн
а-
ках, которые могут быть положены в основу речевой (дискурсной) типол
о
гии.

Нужно также отметить, что методы описания фактов, выработанные в той
или иной школе дискурсного анализа, лег
ко заимствуются другими научными
направлениями как автономные по отношению к общим теоретическим сх
е
мам.

Негативным проявлением сложившейся эпистемической ситуации стал э
к-
лектизм многих подходов к анализу речи, усугубляемый упрощенным поним
а-
нием полипаради
гмальности. Однако с другой стороны, эта ситуация стимул
и-
рует дальнейшее развитие фундаментальных концепций, уже во многом реал
и-
зовавших первоначальные цели. Об этом свидетельствует сопоставительное
рассмотрение отечественного речеведения (главным образом
функциональной
стилистики) и западных школ изучения дискурса [Кожина 2008, Чернявская
2011].

Так, по мнению М.Н. Кожиной, функциональной стилистике стоило бы п
о-
заимствовать некоторые стороны исследования у французской школы дискур
с-
ного анализа, «например,
более глубокий историзм и изучение психологической
стороны речи, а также


интердискурсности и имплицитности речи» [Кожина
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

41


2008: 198]. В то же время, отмечает автор, в функциональной стилистике и в
теоретическом плане, и на конкретном анализе материала бол
ее детально пр
о-
работан вопрос о системности речи. Отметим, что в последнее время он получ
а-
ет статус одной из центральных проблем лингвистической теории [Д
е
ментьев
2010].

Интересны замечания В.Е. Чернявской об отличии дискурсных исслед
о
в
а-
ний в немецкой линг
вистике, а также в близких ей школах от функционал
ь
но
-
стилистических: «Дискурс


это конституируемый объект, … границы дискурса
могут устанавливаться по
-
разному, гибко, подвижно относительно объективно
существующих параметров…». Эти границы зависят от того
, что видит или не
видит субъект познания. Поэтому «дискурсов может быть бе
с
конечно много»
[Чернявская 2011: 93]. Что же касается речевых разновидн
о
стей, изучаемых
стилистикой, то они «коррелируют с базовыми


фундаментальными, онтолог
и-
чески заданными


фо
рмами познания и деятельности. Функциональных стилей,
по определению, не может быть бесконечно много» [Чернявская 2011: 94]. Да
н-
ное сопоставление В.Е. Чернявская завершает в
ы
водом: «Функциональный
стиль и функциональная стилистика не могут отрицаться совре
менными ди
с-
курсивно
-
ориентированными подходами. Функци
о
нальный стиль сохраняет
свою самодостаточную значимость как единица членения текстового контину
у-
ма, как объект лингвистического анализа. О
д
новременно с этим и дискурс как
особый модус описания языковой

деятельности значим как единица операци
о-
нального анализа, добавляющая детализацию в наши представления о коммун
и-
кативной практ
и
ке» [там же].

Продолжая обсуждение этой темы, отметим, что дискурсный анализ дает
сегодня импульс развитию тех положений, котор
ые определили разработку
функционально
-
стилистической типологии речи. Важнейшим критерием этой
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

42


типологии является, как известно,
форма общественного сознания
. П
о
нятие о
ней эксплицировалось в социальной философии, проблематика которой, ест
е-
с
т
венно, не пред
полагает конкретнонаучное исследование той или иной формы
сознания как подвижной, варьирующейся системы идей, образов, эмоций, а
ф-
фективно
-
когнитивных ориентаций, ценностных установок, норм. На первом
уровне классификационного деления такая детализация и н
е была необход
и
мой,
поскольку для разграничения известных функциональных стилей рел
е
вантны
наиболее общие признаки формы сознания


сами «принципы от
о
бражения
действительности» (М.М. Бахтин) в искусстве, науке, политической идеол
о
гии
и т.д. Выделенные по у
казанному основанию макростили


это общие черты р
е-
чевой системности текстовых массивов в определенной сфере коммуник
а
ции.


Однако существует необходимость изучения многообразных вариантов
речевой системности в пределах той или иной сферы, например, вариан
тов о
р-
ганизации научных теоретических и эмпирических текстов в разных областях
знания, публицистических текстов, воплощающих тоталитарную, авт
о
ритарную
или демократическую идеологию и т.д. Это требует развития и конкретизации
представлений о воплощаемых в
текстах системах идей, ценностей, норм и пр.
Как справедливо писала А.Н. Васильева, «уровневому членению должна по
д-
вергаться… лингвистическая… и экстралингвистическая сторона речевой ко
м-
муникации… На каждой последующей ступени вниз усложняются понятия и
ре
чевой системности, и стилистической окра
с
ки, и стиля» [Васильева 1982: 41
-

42]. Значимой в связи с этим становится направленность дискурсного анализа
на выявление «всей игры отношений», всей совокупности условий существов
а-
ния высказываний [Фуко 1996]. При
этом

внимания заслуживают как те ме
н-
тальные системы, которые охватываются какой
-
либо канонической формой с
о-
знания, так и те, которые не включаются ни в одну из них, в частности, об
ъ
е
к-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

43


тивируемое в речевых произведениях экономическое или педагогическое со
з
н
а-
ние [Имшинецкая 2007, Олешков 2006].

Примечательно, что в последние десятилетия традиционные, во многом
догматические описания форм общественного сознания сменились культурол
о-
гическими их трактовками [Морф
о
логия 1994].

Как известно, для образования речевы
х разновидностей наряду с указа
н-
ными выше факторами в большей или меньшей степени значимы и многие др
у-
гие


форма реализации языка (устная, письменная, компьютерная), статус а
д-
ресанта и адресата, вид контактности, место и время коммуникации, личные
мотивы

собеседников, их настроение и т.д. Все эти экстралингвистические я
в-
ления вводятся в функционально
-
стилистическую типологию как дополнител
ь-
ные параметры, обусловливающие более или менее частные особенности орг
а-
низации речи [Кожина 2008]. Близкую позицию за
нимал в свое время
М.М.Бахтин, отмечавший, что факторы «широкой социальной среды» опред
е-
ляют глубинные пласты структуры высказывания, а факторы «ближайшей с
и
т
у-
ации»


его окказионально
-
стилистические особенности [Бахтин 1993: 95].

В лингвостилистике и шир
е


в речеведении


разрабатываются, однако, и
иные представления о речевой дифференциации, акцентирующие другие зак
о-
номерности речевой организации [Головин 1980, Земская 1973, Костомаров
2005, Лаптева 1976, Леонтьев 1974, Солганик 1981, Холодович 1967]. Н
екот
о-
рые из концепций, как и ведущие школы дискурсного анализа, допускают выд
е-
ление сколь угодно большого числа речевых разновидностей по различным о
с-
нованиям. Так, Б.Н.Головин считал необходимым помимо стилей языка (фун
к-
циональных стилей) исследовать стил
и речи. Они, согласно ученому, различ
а-
ются по видам деятельности, целям и задачам общения, жанрам литературы, с
и-
туациям общения, личностям авторов. В то время как «количество стилей языка
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

44


невелико, количество стилей речи очень велико и никем не сосчитано»
[Гол
о-
вин 1980: 263]. Нетрудно заметить связь этих положений с мыслями В.В. Вин
о-
градова о предмете и задачах стилистики речи [Вин
о
градов 1963].

Ю.М. Скребнев отстаивал мысль о том, что основания стилистической
классификации условны, что субъязыков, использ
уемых в тех или иных т
и
пах
текстов, можно выделить любое количество [Скребнев 1987]. В этой связи о
б-
ращает на себя внимание многообразие критериев выделения типов высказыв
а-
ний и текстов в современном жанроведении [Жанры 1997


2011].

Как видим, речеведчес
кая традиция богата различными подходами к из
у-
чению разновидностей речи, в том числе и такими, которые основываются на
представлении о конвенциальности классификационных признаков, что сбл
и-
жает эти подходы с распространенной методологией дискурсного анализ
а. П
о-
следний возрождает интерес лингвистов к закономерностям дифференци
а
ции
речи и раскрывает новые стороны ее системности, включая межтекстовые св
я-
зи.

Если генезис речеведения определялся главным образом идеями русской и
чешской функциональной лингвистики

(Московского лингвистического кру
ж-
ка, ОПОЯЗа, ПЛК), а также выступившей с социологических позиций «школы
Бахтина», то исследования, получившие наименование дискурсного анализа,
стали появляться в контексте лингвистической, социологической и филосо
ф-
ской пр
облематики западной науки второй половины ХХ в (см. аналитич
е
ские
обзоры в работах: Карасик 2004, Макаров 2003, Степанов 1995, Чернявская 2003
и др.). Указанные лингвистические течения взаимодейств
у
ют. Дискурс
-
анализом, как известно, были восприняты идеи М
.М. Бахтина [Серио 2002] и
русских фо
р
малистов [Дейк 1998].

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

45


Можно констатировать, что разные национальные школы в соответствии со
своими теоретическими установками изучают единый объект


речь в соци
о-
культурной среде, т.е. дискурс, нередко фиксируя в это
м объекте совпадающие
предметные обла
с
ти.

3.
Проблематика культуры речи и многогранность культуры.

Вектор
развития лингвистики с последней четверти минувшего века


переключ
е
ние
внимания исследователей с системы языка на речь и затем на текстовую де
я-
тель
ность и общение


отчетливо проявился в изменении проблематики и уто
ч-
нении предмета ряда речеведческих дисциплин, в том числе теории культ
у
ры
речи. Продолжительное время в этой науке господствовало нормативно
-
языковое направление, главной задачей которого
было изучение норм литер
а-
турного языка на основе описания стилистической дифференциации и вари
а-
тивности единиц всех уровней языковой системы. Постепенно акцент см
е
стился
на языковую структуру речи и ее коммуникативные качества в различных сф
е-
рах и ситуация
х общения [Головин 1977, 1980, Ширяев 1992, Культ
у
ра 1996 и
др.]. В последние десятилетия стали разрабатываться также вопросы ортологии
текста [Васильева 1990, Купина, Матвеева 1993, Матве
е
ва 2000 и др.].

Нормативное описание строя языка в аспекте функцион
ального потенциала
языковых средств в значительно меньшей мере ориентировано на социокул
ь-
турный контекст, чем рассмотрение навыков их употребления в различных
у
с
ловиях общения и тем более чем изучение коммуникативно целесообразной
о
р
ганизации текста, кото
рый и с семиотических [Мурзин 1994], и с коммуник
а-
тивных [Дридзе 1984] позиций может быть интерпретирован как компонент
культуры.

В исследованиях отечественных и чешских ученых задача стабилизации
норм литературного языка [Гавранек 1964], содействия формир
ованию в нем
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

46


разнообразных средств, отвечающих целям коммуникации, подчинена необх
о-
димости приобщения людей к культурным достижениям общества. В этом сл
у-
чае культура понимается как определенный уровень развития социума и тво
р-
ческих способностей человека, а

язык


как орудие кул
ь
туры.

Г.О. Винокур в русле телеологического подхода к языку развивал мысль об
активно целесообразном отношении его носителей к норме. В трактовке учен
о-
го культура языка


это «своего рода “лингвистическая технология”, на основе
науч
ного знания решающая ключевые вопросы социального речев
о-
го…“поведения”» [Винокур 1925: 5]. Здесь акцентируется технологическая ст
о-
рона культуры


способ осуществления и воспроизведения человеческой де
я-
тельности в соответствии с определенными нормами (модел
ями, образцами).
Она отражена в понятиях
речевого жанра

как культурного образца, фо
р
мы, в
которую отливается наша речь [Бахтин 1979] и
стиля

как способа инт
е
грации
текста [Гаузенблас 1967]. Технология текстовой деятельности, подчиненная з
а-
даче эффективной
вербальной коммуникации, совмещается с другими проявл
е-
ниями человеческого существования, которое «только в редких случаях не с
о-
провождается языковыми действиями» [Хага Ясуси. Цит. по: Неверов 2005: 29].

Обращение к единицам коммуникации


высказыванию и т
ексту


прив
о-
дит к вопросам этики взаимодействия людей и эстетики речевого творчества.
Органичная связь теории общения (диалога) и нравственной философии была
раскрыта М.М. Бахтиным в работах первой половины 1920
-
х гг. Высказывание
мыслилось им как поступо
к, совершаемый человеком в ценностном контексте
событий его жизни: «Единичное конкретное высказывание всегда дано в це
н-
ностно
-
смысловом культурном контексте


в научном, художественном, пол
и-
тическом и ином,


или в контексте единичной лично
-
жизненной ситу
ации;
только в этих контекстах отдельное высказывание живо и осмысленно: оно и
с-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

47


тинно или ложно, красиво или безобразно, искренне или лукаво, откровенно,
цинично, авторитетно и проч.» [Бахтин 1994: 294]. Позднее текст как поступок
интерпретировал и С.Л. Руб
инштейн [2002: 445]. Как видим, в понятии культ
у-
ры актуализирован ценностный аспект.

На эту ее сторону ориентированы в современной лингвистике категории
языкового вкуса эпохи



меняющегося идеала пользования языком как ва
ж
ной
причины изменений узуса и язык
овой нормы [Костомаров 1994] и
риторическ
о-
го идеала



образа прекрасной речи, «некой иерархии ценностей


требований к
речи и речевому поведению людей» [Михальская 1996: 43]. Убедительна мысль
В.В. Дементьева о том, что эстетическая оценка


обязательный э
лемент соде
р-
жания человеческого общения [Деме
н
тьев 2005].

В настоящее время исследовательская программа в области культуры р
е
чи
наряду с языковым и ситуативным включает этический и эстетический ко
м
п
о-
ненты [Матвеева 2003, Хорошая 2001]. Правда, если понятия

языковой нормы и
коммуникативной ситуации рассматриваются как собственно лингвистич
е
ские,
то вопрос о возможной степени освоения теорией речи проблем сме
ж
ных наук
остается непроясненным. Он остро стоял перед М.М.Бахтиным [1993: 108
-
109,
1994: 293
-
318], Г.
О. Винокуром [1990], Б.Гавранеком [1963: 258] и остается
дискуссионным сегодня.

С одной стороны, обнаруживается стремление лингвистов сохранить опр
е-
деленность предмета и методологии своей науки и в связи с этим остановить ее
экспансию в гуманитарное и соц
иальное знание. Как отмечает В.Е.Чернявская,
«для современной ситуации дискурсно ориентированных исследований, напр
и-
мер в немецкой германистике, характерна совершенно отчетливая тенденция
отграничивать понимание дискурса в философии и социологии по М. Фуко
, Ю.
Хабермасу и др. от лингвистических подходов к дискурсу… Своего рода л
и
ния
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

48


демаркации… задается вопросом: “сколько от Фуко заключено в данном ди
с-
курсивно ориентированном подходе?”. Если “Фуко”, т.е. “социологии”, сли
ш-
ком много, этот подход отмежевывает
ся от собственно лингвистической науки»
[Чернявская 2011: 89]. Указанное ограничение обычно соблюдается «по умо
л-
чанию», без специального обоснования: лингвистической считается проблем
а-
тика, которая к сегодняшнему дню утвердилась в лингвистике, хотя во мног
их
случаях она лишь косвенно св
я
зана с анализом языкового кода.

С другой стороны, формируется лингвистика общения, изучающая взаим
о-
действие адресанта и адресата с помощью речевых высказываний [Формано
в-
ская 2009]. Она, по
-
видимому, не мож
ет быть сколько
-
нибудь четко отделена от
общей теории коммуникации, поскольку рассмотрение актуализации ментал
ь-
ного (духовного) взаимодействия людей обязательно предполагает обращ
е
ние к
его содержательным а
с
пектам.

Об этом свидетельствуют работы А.Н. Васил
ьевой, которая интерпретир
у-
ет текст с точки зрения отношения его автора к другому человеку, к социуму и
оценивает содержание речевого произведения как истинное или ложное, соо
т-
ветствующее общественно оправданным целям и этическим нормам или прот
и-
воречащее
им [Васильева 1984, 1990]. Согласно ее концепции, в предмете кул
ь-
туры речи могут быть выделены три основных уровня


нормативно
-
языковой
правильности; оптимальной реализации коммуникативных целеустановок; к
а-
чества этих целеустановок и продуцируемого содерж
ания речи, т.е. их соотве
т-
ствия моральным ценностям и нормам [В
а
сильева 1984: 28].

На последнем уровне речевое произведение является элементом культ
у
ры в
ее аксиологической трактовке. Очевидно, что анализ содержания текста в этом
аспекте таит в себе опасно
сть толкования морали на основе официальной иде
о-
логии определенной общественно
-
политической системы. Важно поэтому, чт
о-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

49


бы методология исследования имела собственно научные


те
о
ретико
-
философские, а не сиюминутно
-
идеологические



предпосылки. На наш взгляд
,
базовым для филологической герменевтики может быть понимание культуры
как гуманистической ценности [Спи
р
кин 2008].

С философских позиций систематический анализ современного гуманизма
представил В.А. Кувакин [1998]. Исходное положение его концепции состои
т в
том, что назначение, сущность и ценность человека заключены в самом челов
е-
ке. Гуманность «связана с утверждением существования личности, с ее призн
а-
нием, сохранением, поддержанием, укреплением, обогащением, тогда как нег
а-
тив, антигуманность так или ин
аче, прямо или косвенно связана с подрывом, с
разрушением, уничтожением, отрицанием существования человека» [Кувакин
1998: 167]. В содержательном отношении «гуманизм представляет собой опр
е-
деленную сумму общечеловеческих ценностей, обычных (простых) нра
в
с
т
ве
н-
ных норм, идей или принципов поведения. Их статус, особенно с точки зр
е
ния
происхождения, до сих пор остается неясным, хотя реальность баз
о
вых ценн
о-
стей гуманизма отрицать невозможно» [указ соч.: 98]. Нет абсолютно ч
е
лове
ч-
ных или бесчеловечных людей:
речь может идти «о преоблад
а
нии, борьбе, б
а-
лансе и дисбалансе в личности того и другого» [там же]. Гуманизм есть п
о
пытка
обеспечить преобладание человеческого в личности.

Итак, для исследований по культуре речи характерно интегральное пон
и-
мание культуры к
ак уровня развития общества, способа осуществления и во
с-
производства социальной деятельности в соответствии с ее нормами, совоку
п-
ности человеческих ценностей. При этом в последнее время усиливается те
н-
денция осмысления высказывания (текста) как поступка и
все более широкого
включения в анализ аксиологических п
о
нятий.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

50


4.

К экспликации понятия «речевая антикультура».

Как отмечает
А.Г.Спиркин, культура стала противопоставляться антикультуре в контексте
идей О. Шпенглера


его предсказаний «заката Европы», гибе
ли высоких д
у-
ховных ценностей, их замещения ценностями цивилизации. Понятие антикул
ь-
туры связано с представлением о дегуманизации жизни, замене творчества п
о-
вторением, духовности практицизмом. Если «культура в ее широком смысле
являет собой гуманистически
ориентированную ценность», то «все, что разлаг
а-
ет эту ценность, есть антикул
ь
тура» [Спиркин 1998: 767
-
768].

Что же такое
речевая антикультура
?

Будем исходить из того, что вербальная коммуникация


это прежде всего
взаимодействие людей
, осуществляемое пост
упками в форме выск
а-
зываний (текстов). Поступок, в том числе речевой, есть действие, которое в
ы-
ражает отношение человека к другим людям, к моральным нормам [Руби
н-
штейн 2002]. Поэтому этическое содержание речевых поступков отнюдь не я
в-
ляется периферийным эл
ементом содержания высказывания как единицы р
е
ч
е-
вого взаимодействия и не должно, очевидно, составлять периферию пробл
е
м
а-
тики вербальной коммуник
а
ции.

Семантика речевого поступка определяется мотивационной и целевой
п
о
доплекой высказывания, которая, в свою

очередь, обусловлена ценностями
г
о
ворящего как критерием его интенций и целей [Салимовский 2009].

В аксиологическом отношении речевая антикультура


это вербальная об
ъ-
ективация антиценностей


этических, бытийных и др. (см. их характеристику в
указа
н
ной р
аботе В.А. Кувакина).

Особое место среди антиценностей занимает
враждебность

[Мишланов,
Салимовский 2006], так как, являясь ориентацией на причинение вреда др
у
гому
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

51


человеку, она непосредственно соотнесена с этической категорией
зла
. Вра
ж-
дебность образуют
эмоции гнева, отвращения и презрения, находящие выход в
агрессивных де
й
ствиях [Изард 2002].

Технологический аспект речевой антикультуры связан с нормами (обра
з-
цами) вербального взаимодействия на основе тех или иных антиценностей и с
репродуктивными речевы
ми практиками реализации этих норм.


С точки зрения развития отдельного человека и общества речевая ант
и-
культура


это неразвитость интеллекта, духовных качеств, вкуса, проявля
ю
щ
а-
яся в пошлости [Бегун 2009]. На поверхностно
-
речевом уровне


это слабое
вла
дение р
е
чевыми нормами и неосвоенность правил правописания.

Существенно, что люди с неразвитой культурно
-
речевой компетенцией
обычно склонны оценивать ее как
нормальную
, отвечающую требованиям своей
ср
е
ды (в том числе социальных групп девиантного поведения
).

Речевая антикультура может быть проявлением эпатажа


демонстрати
в-
ным отрицанием собственной речевой практикой культурных ценностей и
норм.

У речевой антикультуры есть институциональная поддержка, например,
неписаные законы желтых СМИ, фактические пра
вила организации общения на
и
н
тернет
-
сайтах.

В качестве примера речевой антикультуры используем материал портала
Rambler



комментарии читателей к информационному сообщению «Серия
н
а
падений на полицейских произошла в Москве» (
URL
:
http://news.rambler.ru/10242059/

Дата обращения: 19.06.2011).


Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

52




В левой части страницы сайта
(см. рисунок) под текстом заметки
помещена фотография, ниже


ссылка на газетную статью, фра
г-
мент которой представлен как з
а-
метка. Далее публикуются выбра
н-
ные ре
дактором (модератором) пять
коммент
а
риев.

По ссылке заинтересованный
пользователь может перейти ко
всему корпусу читательских отз
ы-
вов. Их более т
ы
сячи.

Приведем комментарии, ра
з-
мещенные в окне модератора.


Нецензурную лексику будем заменять знаком

, номинации социальных
групп и производные от них слова с презрительной, уничижительной стилист
и-
ческой окраской знаком

. Вместо общепринятых (литературных) обозн
а
чений
любых социальных групп используется несуществующее название
вагал
, вм
е
сто
имен собствен
ных


знак
К.

Alex

bellkov

Любого


даже после мелкого административного нарушения нужно п
о-
жизненно выселять на историческую родину
-

без права появления в России.
Страну давно пора почистить от мусора.


Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

53


Подумаю Завтра

Кто из


уважает наших

, они их знают
, как никто. «Пострадавшие»


пожалуются своим диаспорским боссам и наши


будут обязаны просить пр
о-
щения за притеснения на национальной почве.


Юрий Михайлович Кац

Совсем




! Сделать визовый режим, чтобы на работу приезжали только
по приглашению работод
ателя. В случае нарушения режима отправлять в ро
д-
ную

, горы охранять. И запретить пожизненно въезд на территорию РФ, даже
транзитом. Только так с ними надо поступать. Из всех приезжих, по
-
моему
только вагалы понимают, на каких условиях они здесь находятся
, поэтому ос
о-
бо не борзеют. Остальным нужно урезать права до минимума.


Кирилл Бобриков

из четырех описанных преступлений 50% совершили вагалы (приезжие,

)


и нас хотят заставить быть толерантными?

да пошли они…


Маман, зачем ты меня родила?

Сколько н
адо надавать оплеух полиции, чтобы они поняли, что


-

суть
порождение дьявола?


Главный признак речевой антикультуры


ценностно
-
этический. Все ра
с-
сматриваемые тексты, как и абсолютное большинство других коммент
а
риев к
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

54


заметке, враждебны и агрессивны. В д
анном случае враждебность


проявление
националистического речевого поведения. (Оно вызвано сообщением о том, что
среди правонарушителей были мигранты.) Но враждебность может выражат
ь
ся,
в сущности, по любому поводу и в самых разных формах, например, в фор
ме
неприкрытого злорадства, «стёба», сентенций в связи с болезнью или смертью
известного человека (артиста, ученого):

Умница Красавица

Пора в ящик


Евгений



а как вы думали, всю жизнь курить, бухать, кавалэров менять,


распл
а-
чиваться надо за это только

здоровьем…


Птица

[О скончавшемся ученом] Написал всякое


для избранных… Этот ваш
К
тоже лечился от сифилиса четвертой стадии…?


Технология продуцирования подобных текстов состоит в массовой акту
а-
лизации социальных стереотипов и предрассудков:
вагалы т
акие
-
то и такие
-
то; К болеет, потому что прожигал жизнь
и под. Это во многом объясняет
пошлость высказываний.

Низкий уровень знаний коммуникантов проявляется не только в содерж
а-
нии их суждений, но и в правописании (
мы згнили
,
веры вам нет не

какой
,
те не
деруться
,
поучится все таки нужно вам
).

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

55


Обсуждение на сайте тех или иных сообщений регулируется модерат
о
ром.
Он выносит на первую страницу комментарии, которые задают тон «диску
с-
сии». Часто эти тексты имеют языковые и речевые признаки нарушения не
только э
тических, но и правовых норм (в приведенных примерах


использов
а-
ние слов, унижающих достоинство человека по национальному признаку, пр
и-
зывы к дискриминации выходцев с Кавказа и из Средней Азии). Модер
а
тор, по
существу, выступает в роли организатора «диспу
та»: он предоставляет тр
и
буну
(окно на первой странице) тем, чьи высказывания, с его точки зрения, должны
вызвать интерес и желание поддержать разговор. Вопреки публикуемой на са
й-
те инструкции, он не блокирует комментарии с нецензурной лексикой, оскор
б-
лени
я, угрозы, пропаганду расизма [Салимовский, Ермакова 2011]. Иными сл
о-
вами, редакторы сайта предоставляют место для массового публичного общ
е-
ния, участники которого освобождаются от соблюдения этических и пр
а
вовых
норм. Этим достигается увеличение числа пол
ьзоват
е
лей.

Приведенный материал, на наш взгляд, иллюстрирует основные признаки
речевой антикультуры.

***

Резюмируем сказанное. Эволюция речеведческой проблематики от уп
о-
т
ребления языковых единиц к организации текста и процессам речевого общ
е-
ния сопровожд
ается включением в анализ все более широкого круга экстр
а-
лингви
с
тических явлений. Объектом изучения многих отечественных и зар
у-
бежных лингвистических школ стал дискурс в широком значении термина (п
о-
нимаемый как «речь, погруженная в жизнь»). В области культ
уры речи эта те
н-
денция пр
о
явилась в интересе исследователей не только к вопросам но
р
мати
в-
но
-
языковой правильности, но и к коммуникативным качествам речи, к опред
е-
лению и оп
и
санию признаков оптимального текста в различных условиях ко
м-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

56


м
у
никации, а также к эт
ическому содержанию высказывания (текста) как ед
и-
ницы общ
е
ния.

Лингвистические исследования охватывают разные стороны культуры


уровень развития общества и личности, технологию воспроизводства социал
ь-
ной деятельности, ценностные основания последней. Пони
мание культуры как
гуманистически ориентированной ценности предполагает использование и пр
о-
тивоположного понятия


антикультуры, т.е. «отрицательной ценности».

В предварительном плане речевая антикультура может быть истолкована
как такое вербальное взаимод
ействие, при котором выбор целей определяется
антиценностями (нравственными, бытийными, эстетическими и др.). С точки
зрения развития личности речевая антикультура характеризуется низким уро
в-
нем коммуникативно
-
речевой компетенции, оцениваемым общающимися
л
юдьми как достаточный, о
т
вечающий их потребностям.


Список литературы

1. Арутюнова, Н.Д. Речь / Н.Д. Арутюнова // Языкознание. Большой э
н
ци
к-
лопедический словарь.


М.: Большая российская энциклопедия, 2000. С. 414
-
416.

2. Бахтин, М.М. Проблема сод
ержания, материала и формы в словесном
художественном творчестве / М.М. Бахтин // Он же. Работы 1920
-
х годов.


К
и-
ев:
Next
, 1994. С. 259
-
318.

3. Бахтин, М.М. Под маской. Маска третья. Волошинов В.Н. Марксизм и
философия языка / М.М. Бахтин.


М.: Лабиринт,

1993.


206 с.

4. Бахтин, М.М. Проблема речевых жанров / М.М. Бахтин // Он же. Эстет
и-
ка словесного творчества.


М.: «Искусство», 1979. С. 237
-

280.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

57


5. Бегун, В.В. Пошлость и «наивный цинизм» как деструктивные качества
журналистского текста / В.В. Бегун /
/

Этика речевого поведения российского
журналиста.


СПб.: Астер
и
он, 2009. С.167
-
192.

6. Васильева, А.Н. Уровни стилистической абстракции и основные уровн
е-
вые разделы функциональной стилистики / А.Н. Васильева // Основные понятия
и к
а
тегории лингвостилисти
ки / Перм. ун
-
т, Пермь, 1982. С. 34
-
42.

7. Васильева, А.Н. К обоснованию функционального направления в те
о
рии
и практике преподавания культуры речи / А.Н. Васильева // Принципы фун
к
ц
и-
онирования языка в его речевых разновидностях / Перм. ун
-
т, Пермь, 1984.
С.
19
-
31.

8. Васильева, А.Н. Основы культуры речи / А.Н. Васильева.


М.: Рус. яз.,
1990.


248 с.

9. Виноградов, В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика /
В.В.Виноградов.


М.: Изд
-
во АН СССР, 1963


255 с.

10. Винокур, Г.О. Культура языка / Г.
О. Винокур.


М.: Работник просв
е-
щения, 1925.


215 с.

11. Винокур, Г.О. Поэтика. Лингвистика. Социология / Г.О. Винокур // Он
же. Филологические исследования.


М.: Наука, 1990. С. 22
-
31.

12. Гаузенблас, К. К уточнению понятия «стиль» и к вопросу об объем
е
стилистического исследования / К. Гаузенблас // Вопросы языкознания. 1967.
№5. С.69
-
75.

13. Головин, Б.Н. Основы теории речевой культуры / Б.Н. Головин.


Горьк. ун
-
т. Горький, 1977.


64 с.

14. Головин, Б.Н. Основы культуры речи / Б.Н. Головин.


М.: Вы
сшая
школа, 1980.


336 с.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

58


15. Горшков, А.И. Русская стилистика / А.И. Горшков.


М.: Астрель, 2001.


368 с.

16. Дейк, Т.А. ван. Новости как тип дискурса / Т.А. ван Дейк // Он же.
Язык. Познание. Коммуникация.


М.: Прогресс, 1989. С. 111
-
156.

17. Дементь
ев, В.В. О поэтике человеческого общения / В.В. Дементьев //
Stylistyka
, 2005,
XIV
. С. 121
-
150.

18. Дементьев, В.В. Теория речевых жанров / В.В. Дементьев.


М.: Знак,
2010.


600 с.

19. Дридзе, Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммун
и-
ка
ции / Т.М. Дридзе.


М.: Наука, 1984.


268 с.

20. Жанры речи.


Саратов: Колледж, 1997


2011. Вы. 1


7.

21. Земская, Е.А. Введение / Е.А. Земская // Русская разговорная речь.


М.:
Наука, 1973. С. 5
-
39.

22. Изард, К.Э. Психология эмоций / К.Э. Изард.


СПб.: Питер, 2002.


464
с.

23. Имшинецкая, И.А. Речевой стиль коммерческой рекламы в его жа
н
р
о-
вых разновидностях: Автореф. дис… канд. филол. наук / И.А. Имшинецкая.


Пермь, 2007.


22 с.

24. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В.
И. Кар
а-
сик.


М.: Гнозис, 2004.


390 с.

25. Кожина, М.Н. К основаниям функциональной стилистики / М.Н. Кож
и-
на.


Перм. ун
-
т. Пермь, 1968.


251 с.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

59


26. Кожина, М.Н. Итоги и перспективы речеведения / М.Н. Кожина // Пр
о-
блемы речевой коммуникации


Саратов: И
зд
-
во Сарат. ун
-
та, 2003. Вып. 3. С.
34
-
46.

27. Кожина, М.Н. Стилистика русского языка / М.Н. Кожина, Л.Р. Дуска
е-
ва, В.А. Салимовский.


М.: Флинта: Наука, 2008.


464 с.

28. Кувакин, В.А. Твой рай и ад: Человечность и бесчеловечность чел
о
века
(Философия,
психология и стиль мышления гуманизма) / В.А. Кувакин.


СПб.:
Алетейя, М.: Логос, 1998.


360 с.

29. Купина, Н.А., Матвеева, Т.В. От культуры речи к новой русской рит
о-
рике / Н.А. Купина, Т.В. Матвеева // Вопросы стилистики.


Саратов, 1993. Вып.
25. С. 45
-
54.

30. Костомаров, В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой
практикой масс
-
медиа / В.Г. Костомаров.


М.: Педагогика
-
Пресс, 1994.


248 с.

31. Костомаров, В.Г. Наш язык в действии. Очерки современной русской
стилистики / В.Г. Костомаров.


М.:

Гардарики, 2005.


287 с.

32. Культура русской речи / Под ред. Л.К. Граудиной и Е.Н. Ширяева.


М.:
Норма
-
Инфа, 1998.


560 с.

33. Лаптева, О.А. Русский разговорный синтаксис / О.А. Лаптева.


М.:
Наука, 1976.


398 с.

34. Леонтьев, А.А. Язык, речь, реч
евая деятельность / А.А. Леонтьев.


М.:
Просвещение, 1969.


216 с.

35. Леонтьев, А.А. Функции и формы речи / А.А. Леонтьев // Основы те
о-
рии речевой деятельности.


М.: Наука, 1974. С. 241
-
254.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

60


36. Макаров, М.Л. Основы теории дискурса / М.Л. Макаров.


М.
: Гнозис,
2003.


280 с.

37. Матвеева, Т.В. Об ортологии текста / Т.В. Матвеева // Культурно
-
речевая ситуация в современной России.


Екатеринбург: Изд
-
во Урал. ун
-
та,
2000. С. 21
-
29.

38. Матвеева, Т.В. Культура речи / Т.В. Матвеева // Стилистический энци
к-
лопедический словарь русского языка.


М.: Флинта: Наука, 2003. С. 186
-
190.

39. Матвеева, Т.В. Полный словарь лингвистических терминов /
Т.В.Матвеева.


Ростов
-
на
-
Дону: Феникс, 2010.


562 с.

40. Мишланов, В.А., Салимовский, В.А. Дискурс враждебности как
соц
и-
альный феномен / В.А. Мишланов, В.А. Салимовский // Язык вражды и язык с
о-
гласия в социокультурном контексте современности.


Екатеринбург: изд
-
во
Урал. ун
-
та, 2006, с. 56
-
66.

41. Мурзин, Л.Н. Язык, текст и культура / Л.Н. Мурзин // Человек


текст


ку
льтура.


Екатеринбург: Ин
-
т развития регионального образования, 1994. С.
160
-
169.

42. Русская разговорная речь.


М.: Наука, 1973.


485 с.

43. Михальская, А.К. Русский Сократ: Лекции по сравнительно
-
исторической риторике / А.К. Михальская.


М.:
Academ
ia
, 1996.


192 с.

44. Морфология культуры: Структура и динамика.


М.: Наука, 1994.


415
с.

45. Неверов, С.В. Общественно
-
языковая практика современной Японии /
С.В. Неверов.


М.: КомКнига, 2005.


152 с.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

61


46. Олешков, М.Ю. Моделирование коммуникативного

процесса / М.Ю.
Олешков.


Нижнетагильская гос. соц.
-
пед. акад. Нижний Тагил. 2006.


336 с.

47. Основы теории речевой деятельности.


М.: Наука, 1974.


368 с.

48. Речеведение: современное состояние и перспективы / Перм. ун
-
т.
Пермь, 2010.


538 с.

49. Р
оманенко, А.П. Образ ритора в советской словесной культуре / А.П.
Романенко.


М.: Флинта: Наука, 2003.


430 с.

50. Рубинштейн, С.Л. Основы общей психологии / С.Л. Рубинштейн.


СПб.: Питер, 2002.


720 с.

51. Салимовский, В.А. Речевое воплощение личности

(мотивационный а
с-
пект) / В.А. Салимовский // Я и Другой в пространстве текста / Перм. ун
-
т; Ун
-
т
в Любляне. Пермь, Любляна, 2009. С. 347
-
364.

52. Салимовский, В.А. Функциональная стилистика как речеведение / В.А.
Салимовский // Вестник Пермского универси
тета. Российская и зарубежная ф
и-
лология. 2010. Вып. 5. С.202
-
207.
URL
:
http://www.rfp.psu.ru/archive.
htm

(дата
о
б
ращения: 8.09.2011).

53. Салимовский, В.А., Ермакова, Л.М. Экстремист
ский дискурс в масс
о-
вой коммуникации Рунета / В.А. Салимовский, Л.М. Ермакова // Вестник Пер
м-
ского университета. Российская и з
а
рубежная филология. 2011. Вып. 3. С. 71
-
80.
URL
:
http://www.rfp.psu.ru/archive.htm

(дата обращения: 8.09.2011).

54. Серио, П. Как читают тексты во Франции / П. Серио // Квадратура
смысла: Фр
анцузская школа анализа дискурса.


М.: ОАО Иг «Прогресс», 2002.
С. 12
-
53.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

62


55. Скребнев, Ю.М. Стилистика текста и лингвистическая стилистика /
Ю.М. Скребнев // Стилистика текста в коммуникативном аспекте/ Перм. ун
-
т,
Пермь, 1987. С. 33
-
41.

56. Солганик, Г.
Я. К проблеме типологии речи / Г.Я. Солганик // Вопросы
языкознания. 1981. № 1. С. 70
-
79.

57. Солганик, Г.Я. О предмете и структуре русской стилистики / Г.Я. С
о-
л
ганик //
Synteza

w

stylistyce

s
ł
owia
ń
skiej

/
Instytut

filologii

polskiej
.


Opole
, 1991.
S
. 49
-
56.

58. Спиркин, А.Г. Философия / А.Г. Спиркин.


М.: Гардарика, 1998.


816
с.

59. Степанов, Ю.С. Альтернативный мир, Дискурс Факт и принцип Пр
и-
чинности / Ю.С. Степанов // Язык и наука конца ХХ века.


М.: РГГУ, 1995. С.
35
-
73.

60. Тарасов,
Е.Ф. Социолингвистические проблемы теории речевой комм
у-
никации / Е.Ф. Тарасов // Основы теории речевой деятельности.


М.: Наука,
1974. С. 255
-

273.

61. Формановская, Н.И. Движение науки: к становлению лингвистики о
б-
щения / Н.И. Формановская // Речевое общ
ение и вопросы экологии русского
языка/ Сибирский федеральный ун
-
т. Красноярск, 2009. С. 329
-
336.

62. Холодович, А.А. О типологии речи / А.А. Холодович // Историко
-
филологические исследования. М.: Наука, 1967.

С. 202
-
208.

63. Хорошая речь / Под ред. М.А. К
ормилицыной и О.Б. Сиротининой.


Саратов: Изд
-
во Сарат. ун
-
та, 2001.


320 с.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

63


64. Чернухина, И.Я. Виды речемыслительной деятельности и типология
текстов / И.Я. Чернухина // Человек


текст


культура.


Екатеринбург: Ин
-
т
развития р
е
гионального образован
ия, 1994. С. 60
-
80.

65. Ченрнявская, В.Е. От анализа текста к анализу дискурса: немецкая шк
о-
ла дискурсивного анализа / В.Е. Чернявская // Филологические науки. 2003. №3.
С. 68
-
76.

66. Чернявская, В.Е. Дискурс как фантомный объект: от текста к диску
р
су
и о
братно? / В.Е. Чернявская // Когниция, коммуникация, дискурс. 2011. №3. С.
86
-
95.
URL
:
https
://
sites
.
google
.
com
/
site
/
cognitiondiscourse
/
vypusk
-
no
3
-
2011/
cernavskaa
-
v
-
e

(дата обращения
: 8.09.2011).

67. Ширяев, Е.Н. Культура русской речи: теория, методика, практика / Е.Н.
Ширяев // Изв. РАН. Сер. Л. и Я. Т 51. 1992. №2. С. 36
-
46.

68. Шмелева, Т.В. Речеведение / Т.В. Шмелева.


Новгород. ун
-
т. Новг
о-
род, 1996.


21 с.

69. Шмелева, Т.В. Реч
еведение: в поисках теории / Т.В. Шмелева //
Stylistyka

VI
.


Opole
, 1997.
S
. 301
-
313.

70. Шмелева, Т.В. Так что же такое речь? / Т.В. Шмелева // Речеведение:
Научно
-
методические тетради. №1.


Великий Новгород: НРЦРО, 1999. С. 5
-
15.

71.
Havr
á
nek
,

B
.
Studie

o

spisovn
é
m

jazyce
. / В.
Havr
á
nek
.


Praha
,
1963
.


371

s
.

72. Stylistyka, 1997, VI


Russian Stylistics; 1998, VII


Slavic Stylistics; 2000,
IX


Czech Stylistics.

73.
The

Handbook

of

Discourse

Analysis.
Edited by Deborah Schiffrin, Deborah
Tannen, Heidi E.Hamilton. Blackwell Publishing, 2003.


872p.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

64



ЭКСТРЕМИСТСКИЙ ДИСКУРС

В МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ РУНЕТА
4

(В соавторстве с Л.М. Ермаковой.)

Показано, что в Рунете экстремистские тексты свободно размещаются не только в бл
о-
гах тех или иных пользователей, но и на сайтах крупнейших Интернет
-
компаний. К насто
я-
щему времени сложились р
ечевые практики комментирования общественно значимых соб
ы-
тий, предполагающие, как правило, выражение эмоций враждебности и вербальную агре
с-
сию. Среди распространенных экстремистских практик


использование ников и ават
а
ров с
именами и фотографиями нацистск
их преступников, призывы к насилию по отнош
е
нию к
представителям государственных органов, а также национальным меньшинствам, рассказы
об этих меньшинствах, включающие слова и выражения, унижающие национальное достои
н-
ство, оскорбления, угрозы, пропаганда на
цистской идеологии. Обосновывается необход
и-
мость использования в Сети компьютерных программ (фильтров), удаляющих заведомо пр
о-
тивоправные тексты из публичного пространства. Описан способ фильтрации экстремис
т-
ских текстов.


1.

Определение понятий
. В наиболе
е общем значении
дискурс



это речь,
«погруженная в жизнь» [Арутюнова 2000: 137]. Предметом различных конце
п-
ций дискурсивного анализа являются разные стороны речи, рассматриваемой в
единстве с социальными и психологическими факторами [Квадратура 2002,
The

Handbook

2003 и др.]. Мы будем понимать дискурс как совокупность социал
ь-
ных речевых практик, воплощающих анонимные правила организации речи
(текста),


правила, определяющие,
что

и
как

следует говорить или писать в т
и-
повой коммуникативной ситуации.

Понятие

экстремистской деятельности

(экстремизма) охватывает ряд
деяний [О противодействии 2002; О внесении 2006], среди которых в вербал
ь-
ной (и шире


знаковой) форме наиболее часто совершаются:




4

Статья опуб
ликована в журнале:
«
Вестник Пермского университета. Российская и
зарубежная филология
»
. 2011, Вып.3 (15), с. 71
-
80.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

65




возбуждение расовой, национальной или религиозной розни;



униж
ение национального достоинства;



пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности
граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национал
ь-
ной, религиозной или языковой принадлежности;



пропаганда и публичное демонстриро
вание нацистской атрибутики или
символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибут
и
кой
или символикой до степени смешения;



публичные призывы, побуждающие к осуществлению деяний, квалиф
и-
цируемых законом как экстремистские, в том числе
к насилию в отношении
представителей государственной власти.

Дискурс вражды



это такой дискурс, который выражает враждебное о
т-
ношение одних людей к другим и / или в соответствии со своей целеустановкой
содержит явно несправедливые оценки, обидные утвержде
ния и пр. и потому
закономерно вызывает вражду [Мишланов, Салимовский 2006].
Враждебность

является комплексной аффективно
-
когнитивной ориентацией человека. Ее о
с-
новные конституенты


эмоции гнева, отвращения и презрения, аффективно
-
когнитивные структуры [И
зард 2002].

Под
экстремистским дискурсом

мы понимаем часть дискурса враждебн
о-
сти


практики, представленные высказываниями и текстами, имеющими пр
и-
знаки противоправных (экстремистских) деяний.

Массовая коммуникация



разновидность общения, основными
признак
а-
ми которого исследователи обычно считают: массовую аудиторию, социальную
значимость передаваемой информации, использование технических средств







Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

66


(СМИ, Интернета), многоканальность связи (визуальный, аудиотивный, аудио
-
визуальный каналы) [Конецкая 199
7, Шарков 2004 и др.]. В настоящее время
массовая коммуникация уже не является однонаправленной: адресат, воспр
и-
нимая радио
-

или телевизионные передачи, получая информацию в Интерн
е
те,
имеет возможность активно участвовать в публичном общении. Так, широко
практикуются телефонные звонки в студию с включением адресата в прямой
эфир; СМС, посылаемые журналисту
-
ведущему; предшествующие радио
-

или
телепередаче вопросы от пользователей Интернета; голосование в эфире и на
сайтах; комментарии к транслируемым в Инт
ернете сообщениям информацио
н-
ных агентств, к постам в блогах и др. Журналисты печатных СМИ не огранич
и-
ваются публикацией писем читателей, но ищут новые жанровые формы и реч
е-
вые тактики взаимодействия с массовым адресатом [Ма
й
данова 1994, Чепкина
1997]. Поя
вляются Интернет
-
газеты и электронные версии традиционных изд
а-
ний, предполагающие коммуникативную активность читателей.

В последующем изложении мы будем приводить экстремистские высказ
ы-
вания, заменяя в них нецензурную лексику знаком

; номинации социальных

групп (этнических, религиозных и др.) с презрительной, уничижительной ст
и-
листической окраской знаком

; номинации политических партий с аналоги
ч-
ной стилистической окраской


знаком

. Имена собственные заменяются зн
а-
ком
К.

Оскорбительные наименования изве
стных политиков, общественных д
е-
ятелей


знаком
К*.

Вместо общепринятого (литературного) обозначения н
а
ц
и-
ональной или конфессиональной принадлежности человека используются н
е-
существующие названия

ламинец
(
ламинцы
),
вагал
(
вагалы
). Без этих измен
е
ний
мы при
водим высказывания, ставшие объектом судебных разбирательств. О
р-
фографические, пунктуационные и речевые ошибки не исправл
я
ются.

2.

Типичные

примеры экстремистского дискурса в Рунете.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

67


Помещаемые в Интернете сообщения информационных агентств комме
н-
тируются ч
итателями. Зайдя на сайт какого
-
либо медиа
-
холдинга и прочитав
новости, пользователь может познакомиться с откликами на них посетителей
сайта и оставить свой комментарий.

Ниже приводим некоторые комментарии к сообщению агентства Инте
р-
факс «Московская мили
ция опасается несанкционированных акций радикал
ь-
ной молодежи в пятницу», размещенному на сайте
Rambler

(
http://news.rambler.ru/8995110/comments/

Дата обращения: 11.02. 2011):


ктовиноват ичтоделать


9 минут назад



#


Быть или не быть? Бить или не бить?
-

Поменьше задавать вопросов.


Сергей Овсянников


38 минут назад



#


[Транслируются лозунги скинхедов]


Александр Невский


45 минут назад



#



Зашевелились упыри, забега
ли, земля уходит из под ног так это не ваша
земля… домой пора вам

.



Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

68


Александр
-

1 час назад



#

У
К*



[«руководители страны нас боятся»] А оно и понятно.

Когда тебя хотят убить 140 млн. людей.


Миша Кроха


1 час назад



#



…ну


мимо нас трубопровод тянут, я с кент
ами договорился как его зак
а-
пают, будем взрывать, достали эти политики, на нас им реально



Емельян Пугачёв


2 часа назад



#



Первое
-
это собрать всех вагалов и отправить обратно… И второй вариант
-

собрать всех вагалов и отправить в печи
… Что не нравятся мои предложения?


Емельян Пугачёв


2 часа назад



#


Кто согласен и не равнодушен к будующему страны
-
помогайте мне подн
и-
мать народ… Предлагаю конкретно выйти [указывается время и место] и ск
а-
зать НЕТ
К*

режиму.


Размещение такого рода комментариев на сайтах ведущих Интернет
-
компаний является
обычной практикой. Их «удельный вес», как правило, знач
и-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

69


телен при обсуждении публикаций, посвященных межнациональным отнош
е-
ниям, работе милиции, органов государственной власти, а также затрагивающих
деятельность политиков, бизнесменов. В данной тематическо
й области абс
о-
лютно доминирует дискурс враждебности, при этом входящие в него экстр
е-
м
и
стские тексты выделяются предельной речевой агрессией. (О ступенях р
е
ч
е-
вой агрессии см: [К
у
пина, Енина 1997].)

Что касается блогосферы


ее се
ктора, посвященного об
щественно
-
политическим темам,


то здесь доля экстремистских текстов особенно вел
и
ка.
Она, разумеется, неодинакова на разных сайтах. К сожалению, лишь в едини
ч-
ных случаях блоггер полностью исключает эти тексты из публичного простра
н-
ства. Между тем в нацист
ских порталах их доля составляет все сто процентов.
Размещаемые тут статьи, посты, комментарии отличается особой де
р
зостью:

убей


-

защити Россию!!!

что за это с ними делать? Спокойно убивать;

убивайте вагалов убивайте вагалов убивайте вагалов убивайте
вагалов;




я вашего… [имя Бога в чужой религии]


я вашего…


я вашего…


я
вашего…


я вашего…

хороший




мертвый

;




,
●●
,


меня уже,
●●
, пускай

,


валить их надо

█●
,
●●

отсюда в свою

… Мы вас всех перегасим

, запомните и ваши


могилы


[загади
м].

3.

Дискурсивные практики

Интернет
-
комментариев на социально
-
политические темы.
Комментарий


это «рассуждения, пояснительные и кр
и-
тические замечания о чем
-
н.» [Ожегов, Шведова 2003: 287]. Они могут быть
аналитическими и стереотипными, глубокими и повер
хностными, уважител
ь-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

70


ными к людям и этически неприемлемыми. Мы покажем, что в массовой ко
м-
муникации Рунета культивируются стереотипные неэтичные речевые реакции
на публикуемые сообщения,

навязываются новые правила речевого поведения


агрессивного, враждебн
ого. Основной механизм этих процессов состоит в том,
что размещаемый на сайте первичный текст (информационное сообщение или
пост), как правило, заключает в себе программу его комме
н
тирования в форме
речевой актуализации сложившихся в массовом (групповом) с
ознании стере
о-
типов и предрассудков.

В психологии под стереотипом понимается «мнение о личностных кач
е-
с
т
вах какой
-
либо группы людей» [Майерс 2005: 777]. Стереотип основан на
обобщении, которое часто является чрезмерным и неточным (англичане з
а-
м
к
нуты, проф
ессора рассеяны и под.). Предрассудок же


это антипатия, п
о-
ро
ж
даемая негибким обобщением. Суть предрассудка


«в негативном предвз
я-
том мнении о какой
-
либо группе и о ее отдельных представителях» [Майерс
2005: 385].

Если автор комментария не разделяет ош
ибочное обобщение, укорени
в
ш
е-
еся в сознании коммуникантов, и оспаривает предрассудок, то он подверг
а
ется
санкциям: в лучшем случае его игнорируют, в худшем


по отношению к нему
проявляют агрессию. Конечно же, существуют блоги, в которых не нар
у
шаются
прав
ила культурного общения. Они представляют собой своего рода «клубы» с
ограниченным числом членов («друзей»). Так чаще всего организуе
т
ся комм
у-
никация в социальных сетях. Однако при свободной регистрации пос
е
тителей
сайта блоговое пространство, как правило,

захватывают пользоват
е
ли, наса
ж-
дающие предрассудки группового сознания и ведущие себя агресси
в
но.

Для демонстрационного анализа мы используем сначала материал экстр
е-
мистского веб
-
сайта, а затем респектабельного портала

Rambler

и укажем на
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

71


проявление одних

и тех же закономерностей. Объектом исследования будут
комментарии, посвященные милиции


как ни странно, одной из наименее з
а-
щищенных от экстремизма социальных (профессиональных) групп.

На экстремистском сайте размещена фотография милицейской машины с
над
писью на дверце: «дежурная часть Пыталово». Над фотографией бранное
высказывание. Открыто поле для комментариев. Их характер, естественно,
пр
е
допределен целеустановкой создателей сайта


инициировать вербальную
атаку на милицию:

Всех ментов на кол!!!

Все м
енты
●●●

●●●

эти менты, сгнили бы
●●
, просто всех повесить и расстрелять.


Единичные корректные комментарии (
…По профессии нельзя судить о ч
е-
ловеке! Мало ли кто когда вам сделал что
-
то плохое, это не значит, что все
остальные такие же…
) сопровождаются новы
м взрывом агрессии:

Менты


это
●●
,
●●
,


[бить] их нещадно



Теперь обратимся к порталу
Rambler
. Среди новостей дня


сообщение
«Колокольцев опроверг слухи о ПИДРах в полиции»
(
http://news.rambler.ru/9049895/

Дата обращения: 18.02.11). Искусственная (в
ы-
мышленная) аббревиатура ПИДР


полицейский инспектор доро
жного регул
и-
рования


воспроизводит вульгарно
-
просторечный и жаргонный пароним, уп
о-
т
ребляемый как бранное слово в значении «гомосексуалист» [Мокиенко, Ник
и-
тина 2003: 250]. Данное слово становится ключевым в сотнях комментар
и
ев:

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

72


Аркан 888


…там нет ПИДРов, там конкретные П.и.д.
о.р.ы.

Анннння


Эти ПИДРы будут останавливать, даже если не нарушаешь

S
ergey

Боев

Ведь пидр будет пидром, хоть пидром назови его, хоть нет


Аналогичные комментарии следуют и за другими информационными с
о-
общениями о милиции, опять
-
таки предопределяющими агрессивное
, в том
числе экстремистское, речевое поведение пользователей. Ср. заголовки: «Ро
с
с
и-
яне готовы бежать от “господина полицейского”», «
Милиционеров превр
а
тят в
полицейских за два месяца
» (
http://news.rambler.ru/8944294/comments/

Дата о
б-
ращения: 21. 02.11). Пример:
Как же

я ненавижу эту власть... Мента пр
и
бить
не жалко, а полицая убью за милую душу. Тех кто продал свой народ с п
о
тр
о-
хами в 91
-
м (КПСС, МВД, КГБ) ждет только одна участь
-

смерть! <...>
. Ре
д-
кие комментарии, выражающие одобрение закона «О полиции» или уваж
е
ние к

милиционерам, становятся объектом обструкции.

Вполне очевидно, что текст, предлагаемый для обсуждения информацио
н-
ной службой ИТ
-
компании, ориентирует массовую аудиторию на восприятие
социальной группы через стереотип, наполняемый негативными характерист
и-
ками (“все они такие
-
то и такие
-
то”) и способствующий формированию вра
ж-
дебности [Андреева 2001: 255]. Это касается, конечно, не только милиции, но и
других социальных групп


этнических, конфессиональных и пр. Характе
р
ны,
например, такие заголовки сообщени
й, размещаемых на сайте для комментир
о-
вания: «Москвич написал заявление в милицию на муфтия за оскорбление ру
с-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

73


ского народа» (
http://news.rambler.ru/8546320/comments/

Дата обращения:
22.12.10), «Босс исламского ТВ обезглавил жену, подавшую на развод»
(
http://news.rambler.ru/8959396/comments/

Дата обращения
: 08.02.11). Р
е
чевые
реакции на эти заметки предопределены:
К.

-

вагал. он за баранов черных;
Муфтия заставить жить в свинарнике и кушать свинину; Ламинская, вагал
ь-
ская традиция допу
с
кает избиение женщины
;

и пр.

В подобных случаях тема первичного текста за
кономерно модифицир
у
ется
читателями в соответствии с улавливаемой авторской интенцией и распростр
а-
ненными предубеждениями: не «милиция», а «бандитская милиция», не «рел
и-
гия», а «опасная религия» и т.п. В сущности, коммуникантам предлагается не
размышлять н
ад каким
-
либо социальным явлением (событием), а выражать о
т-
рицательные эмоции и проявлять агрессию.

Важно учитывать, что первичный текст и комментарии к нему образуют
целостность, сверхтекст, обычно

характеризующийся единой модальной уст
а-
новкой [Купина, Б
итенская 1994]. Так, в журналистской заметке то или иное
описываемое событие предстает как репрезентация и утверждение в дискурси
в-
ном поле стереотипа (предрассудка), определяющего толкование читателем с
о-
держащихся в сообщении сведений. Господствующей тонал
ьностью коммент
а-
риев становится выражение эмоций враждебности. В результате складываются
и начинают доминировать негативнооценочные и агрессивные дискурсивные
практики комментирования социально значимых событий.

Генезис этих практик, вероятно, связан с жур
налистской стилевой ман
е
рой,
именуемой стебом, «когда в лихом, разухабистом стиле пишут о политике, к
а-
тастрофах, убийствах… Такая манера исподволь навязывает агрессивно
-
нигилистическое отношение ко всем явлениям


как отрицательным, так и п
о-
ложительным…» [
Солганик 2000: 16]. В блоговых комментариях эта манера
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

74


письма «копируется» с дальнейшим снижением уровня речевой культуры (
д
о-
с
тали уже, мля; кругом одно фуфло
): большинство комментаторов


нос
и
тели
обиходного ее типа [Сиротинина 2003], владеющие лишь разго
ворной речью, не
привыкшие выражать мысли в монологической форме и не уме
ю
щие грамотно
писать.

Сформировавшись, эти практики осуществляются и тогда, когда перви
ч-
ный текст в явном виде не воспроизводит предрассудки массового сознания и
непосредственно не пр
овоцирует речевую агрессию. Став привычными, они
уже не обязательно мотивируются замыслом журналиста, далеко не всегда св
я-
заны с главной темой текста, но могут быть реакцией на любую из микротем, в
том числе периферийную [Васильева, Салимовский 2011]. Уст
ановка на вр
а
ж-
дебность, присущая таким комментариям, находит стимул для реализации в
фактуальном содержании любого текста общественно
-
политической темат
и
ки.

В результате в массовой Интернет
-
коммуникации складывается своя су
б-
нормативность, противоречащая эт
ическим и правовым нормам. Укажем наиб
о-
лее характерные
типы
противоправных

(экстремистских) высказываний


наиболее часто встречающиеся “языковые игры” [Витгенштейн 1994] (прив
о-
димые ниже примеры с сайта
Rambler

обычны для всех ведущих ИТ
-
компаний):



Ус
трашающие и эпатирующие ники (
Гитлер
,
Фон
-
Рибентропп
,
Бен Л
а-
ден
,
киллер
,
бью козлов


своих спасаю



как модификация лозунга, напра
в-
ленного против национальных меньшинств, и под.), аватары в виде свастики,
фотографий нацистских преступников.



Призывы к свержени
ю органов государственной власти, к насилию по
отношению к ее представителям, а также к национальным меньшинствам:
Смерть

, все на манежку с толпой в двадцать тридцать тысяч омон не
справится… омону


[конец] дорога на кремль открыта; Пришло время К в
е-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

75


шат
ь!!!; в каждом городе есть штаб


каждому штабу по гранате мочить в
каждом городе по пять


в день…; Бей


спасай Россию!



Угрозы:
Мы вас всех скоро перевешаем на фонарях;
К*
убирайся вон…
пока жив;

а тебя гнида мы найдем и со дна морского поднимим и баш
ню пр
о-
ломим.




Оскорбления (часто переходящие в глумление):
Разве у зверей бывает
лицо? Остается одно правильное название


морда вагальской национальн
о
сти;
Ха
-
ха
-
ха
-
ха!!! Гордишься, что

? Ха
-
ха
-
ха! Ща лопну со смеху.


быть позо
р-
но! А ты гордишься. У
ха
-
ха
-
ха
-
ха
-
ха
-
ха!!!



Рассказы

об этнических меньшинствах [Дейк 1989] с использованием
слов и выражений, унижающих национальное достоинство:
Жена 3 года н
а
зад
работала в ФMC (до капитана дошла). Делала все, чтобы


сюда не пе
р
лись. В
очереди вели себя та
к, что охрану приходилось частенько выз
ы
вать…
; Эти


везде приходиш в гаи машину оформлять их там толпа…




Провокативные речевые действия, направленные на разжигание наци
о-
нальной розни. Одна из распространенных тактик


не мотивированное предш
е-
ствующ
ими комментариями крайне резкое националистическое высказ
ы
вание,
порождающее ответную националистическую реакцию, которая, в свою оч
е-
редь, вызывает коллективную вспышку оскорблений, угроз и последующее д
о-
минирование национальной тематики.



Трансляция и
популяризация расистской идеологии:
РА
-

Это Культ
у
РА
-
Расеи (РАсыСЕющая) так называлась пРАродина РУСОВ)

[аватар пользов
а-
теля включает свастику]
.

(
http
: //
news
.
rambler
.
ru
/8496334/
comments

Дата обращения: 18.12.10)

(
http
: //
news
.
rambler
.
ru
/8635039/
comments

Дата обращения: 2.01.11)

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

76


(
http
: //
news
.
rambler
.
ru
/8864998/
comments

Дата обращения: 30.01.11)

(
http
: //
news
.
rambler
.
ru
/8995110/
comments

Дата обращения: 11.02.11)

Влияют ли практики враждебности на речевое поведение пользователей,
присоединяющихся к общен
ию? На первый взгляд, нет: ведь каждый человек
свободен в своих суждениях и в выборе манеры письма. Однако в действител
ь-
ности новый субъект речи входит в коммуникативное поле, в котором уже
сформирован круг предпочитаемых тем, устойчивых оценок, где сложил
ись
правила речевого взаимодействия, где за коммуникативное доминирование б
о-
рются группы завсегдатаев сайта, в том числе «тролли». В данном поле нет м
е-
с
та пользователю, рассчитывающему на уважительное отношение к его поз
и-
ции, если она не совпадает с группо
выми предрассудками, а также на этичное
п
о
ведение оппонентов. Человек, приобщенный к культуре и разделяющий г
у-
м
а
нистические ценности, не вступает в такое общение. Но многие посетители
са
й
та, еще не сформировавшиеся как личности, эти правила принимают. Они
нач
и
нают чувствовать, думать и говорить “внутри дискурсивных пр
а
вил”.


4. Агрессия вербальная и агрессия физическая.
Можно утверждать,
что сегодня социально
-
политическая часть блогосферы представляет собой
коммуникативную среду, в которой фо
рмируется особая ментальность, характ
е-
ризующаяся своими социальными установками и нормами поведения. В знач
и-
тельной мере она питается оппозиционно
-
протестными настроениями и обн
а-
руживает тенденцию к сближению с националистической идеологией (нередко
в экст
ремистских формах социального протеста, межэтнических и межконфе
с-
сиональных взаимодействий). Установка на проявление враждебности и реч
е-
вую агрессию органична для этой ментальности. Являясь маргинальным иде
о-
логическим образованием, последняя тем не менее п
ретендует на утве
р
ждение
своих идеологических представлений и оценок в этическом и правовом созн
а-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

77


нии общества, а также на легитимизацию экстремистских убеждений и практик.
При этом предпринимаются попытки оправдать экстремистские действия ссы
л-
кой на свобод
у слова, на право свободного выражения мнения. В данном отн
о-
шении показательна полемика, развернувшаяся в связи с делом блогг
е
ра Саввы
Терентьева. Как сообщается в электронной энциклопедии “Википедия”, «15
февраля
2007

г. в Ин
тернет
-
блоге “suranov” милиционеры обнаружили оста
в-
ленную Терентьевым запись, расцененную ими как “направленную на возбу
ж-
дение ненависти или вражды к социальной группе”



милиции:


“ненавижу ментов, сцуконах не согласен с тезисом „у милиционеров
о
с
тался м
енталитет репрессивной дубинки в руках властьимущих“. во
-
первых,
ментов. во
-
вторых, не остался. он просто
-
напросто неискореним. Мусор


и в
африке мусор. кто идёт в менты



быдло, гопота



самые тупые, необраз
о-
ванные представители жив(отн)ого мира. было бы

хорошо, если в центре
к
а
ждого города россии, на главной площади (в сыктывкаре



прям в центре
ст
е
фановской, где ёлка стоит чтоб в с е м видно было) стояла печь, как в о
с-
ве
н
циме, где церемониально, ежедневно, а лучше



дважды в сутки (в полдень и
полночь,
например)



сжигали бы по неверному менту. народ, чтоб сжигал.
это был бы первый шаг к очищению общества от ментовско
-
гопотской гр
я-
зи.”
»

(
http://ru.wikipedia.org/wiki

Дата обращения: 28.02.11)

Автор текста, осужденный условно, посчитал, что нарушено его право на
свободу слова, и подал кассационную жалобу в Верховный Суд Республи
ки
Коми. Но «к изумлению Internet
-
общественности, суд кассационную жалобу о
т-
клонил» [цит. по: “Википедия”].

Представляется, что «изумление» блоггеров отчасти можно объяснить их
погруженностью в свою коммуникативную среду (ведь им известно, что ко
м-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

78


ментарии,

подобные приведенному выше тексту, широко и при этом безнак
а-
занно публикуются в Сети) и наивной претензией на отождествление групповой
«этики» с нравственными и правовыми нормами социума.

Поддержка позиции С. Терентьева рядом СМИ, думается, в значительной

мере связана с распространенным представлением о вербальной агрессии


пусть и в экстремистских ее формах


как общественно неопасном явлении, а
также с предположением, что наказание за подобные высказывания может быть
чрезмерно суровым. Этим, вероятно, о
бусловлено и появление экспертных з
а-
ключений, в которых отрицается наличие в приведенном тексте языковых и р
е-
чевых показателей нарушения закона (
o

ненадлежащей лингвистической эк
с-
пертизе см.: [Салимовский, Мехонина 2010]).

Однако представление о том, что п
одобные публикации в сети не прив
о
дят
к физическому насилию, ошибочны. По справедливому замечанию извес
т
ного
этнолога В.А. Тишкова, «без первичного насилия как акта речи сам ко
н
фликт и
физическое насилие невозможны» [Тишков 2003: 381].

Примечательно, что в

последнее время экстремистские речевые практики
получают продолжение в публичных акциях, сценарий которых предусматрив
а-
ет агрессивные физические действия. Примером может служить акция “Дворц
о-
вый переворот”, проведенная в Петербурге арт
-
группой “Война”: «А
ктивисты
заблокировали велосипедными замками главные ворота Михайловского замка и
заперли боковые входы. Затем “штурмовая бригада” раскачала и переверн
у
ла
милицейскую машину. После этого группа активистов “Войны” из н
е
скольких
десятков человек прошлась по
набережным Мойки, Фонтанки и городским
площадям, блокируя и переворачивая машины ДПС…»
(

Дата обращения: 28.02. 11).

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

79


Сформировавшаяся в дискурсе установка на физическую агрессию прив
о-
дит и к увелич
ению числа тяжких преступлений. Так, зам. главы МВД
М.Суходольский констатирует «
возрастающую агрессию и

дерзость
в

поведении отдельных групп граждан, которые, переступая грань закона, пр
и-
меняют насилие в

отношении сотрудников правопорядка»
(
http
://
www
.
pravo
.
ru
/
news
/
view
/38672/

Дата обращения:
28.02. 11). По данным
информационно
-
аналитического Центра “Сова”, за первые два месяца
2011 г. в
результате расистских и неонацистских нападений пострадало не менее 25 ч
е-
ловек, из которых 8 человек погибли (
http://www.sova
-
center.ru/racism
-
xenophobia/publications/2011/03/d21073/

Дата обращения: 2.03.11).


5. Блогосфера сегодня и завтра: от «грязных» речевых практик к ц
и-
вилизованному общению?
Во многих областя
х социальной жизни, где одни
граждане вполне свободно нарушают права других, вводятся технически обе
с-
печенные и поэтому эффективные препятствия для правонарушений. Напр
и
мер,
сегодня в супермаркете покупатель при расчете не проверяет «в уме», как это
было н
екоторое время

назад, правильность запрашиваемой продавцом су
м
мы,
поскольку все денежные операции отражаются в окне кассового апп
а
рата и
фиксируются в чеке.

Государство обязало собственников использовать при продаже товаров
контрольно
-
кассовую технику, чт
обы обеспечить поступление в бюджет нал
о-
гов и правильность расчета с покупателями. Это решение, призванное сделать
розничную торговлю цивилизованной, порождало споры о возможных негати
в-
ных его последствиях для бизнеса. Опасения отчасти были лукавыми, маски
р
о-
вавшими желание, как и прежде, работать с нарушением правовых норм.

Аналогичные споры возникают всегда, когда назревает необходимость
обеспечить действие норм права в какой
-
либо сфере, где эти нормы регулярно
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

80


нарушаются, в том числе в Интернете. Говоря о

необходимости позитивных и
з-
менений в сетевой коммуникации, мы имеем в виду, что они могут быть д
о-
с
тигнуты с помощью компьютерных программ (фильтров), не пропускающих
противоправные высказывания в публичное пространство. К сожалению, пр
и-
меняемые в настояще
е время ИТ
-
компаниями системы автоматического мод
е-
рирования не устраняют не только экстремистские тексты, но и матизмы, если
графическая форма последних несколько изменена. (Заметим, что отказ от и
с-
пользования эффективных фильтров может быть связан с незаи
нтересованн
о-
стью компаний в уменьшении числа пользователей.)

Разумеется, программы
-
фильтры ориентированы на
типичные

фо
р-
мальные

речевые показатели и не обеспечивают стопроцентного блокирования
экстремистских высказываний. Однако в абсолютном большинстве сл
учаев
размещаемые в Сети противоправные посты и комментарии стереотипны как в
содержательном, так и в формально
-
речевом отношении, что облегчает их фи
к-
сацию блокирующим устройством.

Фундаментальное свойство речи, изучение которого позволяет решать
многие л
ингвокриминалистические задачи [Мишланов, Салимовский 2010],


ее
системность. Еще в 1960
-
е гг. М.Н.Кожина продемонстрировала наличие этого
свойства не только у языка, но и у речи и эксплицировала понятие о нем как о
базовой категории функциональной стилис
тики. Речевая системность


это вз
а-
имосвязь языковых единиц разных уровней на текстовой плоскости, об
у
сло
в-
ленная единым коммуникативным заданием в комплексе с другими экстр
а
лин
г-
вистическими факторами [Кожина 1966, 2010]. В актах речевой коммун
и
кации
единиц
ы одних языковых уровней «закономерно “вызывают” использ
о
вание
тех, а не иных возможных единиц других уровней» [Кожина 1968: 112]. Это
позволяет определить параметры речевой формы, необходимые для созд
а
ния
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

81


компьютерной программы. Разнообразные проявления р
е
чевой системности
изучены сегодня по отношению к основным типологич
е
ским признакам текстов
различных сфер общения [Матвеева 1990, 2011, Очерки 1996], жанровым стру
к-
турам и частным дискурсивным формациям [Салимовский 2002]. Целенапра
в-
ленное изучение речево
й системности тех типизированных речевых образов
а-
ний, которые необходимо исключить из киберпространства (изучение повт
о
р
я-
емости и взаимосвязи не только их лексических, но и грамматических ос
о
бе
н-
ностей, общей системно
-
речевой ка
р
тины) открывает, на наш взгл
яд, новые
возможности разработки компьютерных программ
-
фильтров. Этот анализ пре
д-
полагает использование статистических методик на основе гипотезы о характ
е-
ре речевой объективации тех или иных интенций в определенной коммуник
а-
тивной ситуации.

В исследования
х по информационной безопасности и информационному
поиску задача фильтрации является частным случаем задачи классификации
(или рубрикации). Не следует отождествлять классификацию и кластериз
а
цию.
Основным отличием рубрикации от кластеризации является то, ч
то рубр
и
ки з
а-
ранее задаются пользователем или экспертом, а кластеры формируются а
в
том
а-
тически при анализе коллекции.

Приведем формальную постановку задачи классификации. Пусть дано к
о-
нечное множество категорий

и конечное множество док
у-
ментов

Целевая функция
которая для
к
а
ждой пары <документ, категория> определяет, соответствуют ли они друг
др
у
гу, неизвестна. Необходимо найти классификатор
, т.е. функцию, макс
и-
мал
ь
но близкую к функции

ифшиц 2005]. Если даны две непересекающиеся
к
а
тегории, то говорят о бинарной классификации. Разработанный аппарат б
и-
на
р
ной классификации широко представлен в фильтрации спама.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

82


Принято различать ручную классификацию, классификацию на основе пр
а-
вил и автома
тическую классификацию (информационный поиск, машинное
обучение).

Автоматической классификации предшествует этап индексирования док
у-
ментов. Под индексацией понимается процесс приведения документа к единому
формату. Индексирование включает в себя построен
ие модели документа и
уменьшение размерности. Наиболее распространенными моделями документов
являются варианты моделей множества слов (bag
-
of
-
words), а именно


бина
р-
ная модель и модель с весами терминов. Бинарная модель учитывает только
н
а
личие или отсутс
твие слова в документе, во взвешенной же модели каждому
термину ставится в соответствие его вес.

Выбор признаков, используемых при классификации, может быть эврист
и-
ческим, основанным на лингвистических знаниях или знаниях предметной о
б-
ласти, или статистич
еским. Многие классификаторы используют списки стоп
-
слов. Некоторые классификаторы игнорируют как слишком часто, так и сли
ш-
ком редко встречающиеся термины, при этом пороговое значение выбирается
на основе эвристик и может зависеть от корпуса и решаемой зад
ачи. Для в
ы
бора
признаков существует два противоположных подхода: добавление подход
я
щих
признаков и удаление лишних.

Обычно алгоритмы выбора признаков работают по следующей схеме:

1. Для каждого термина вычисляется мера различия между классами.

2. Термины
сортируются в порядке убывания этой величины.

3. Выбираются лучшие признаки.

В зависимости от результата различают два типа классификации:

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

83




точную, когда документ однозначно относится к той или иной категории
;



ранжированную, если документ относится к категории с некоторой вер
о-
ятностью

.

Для фильтрации экстремистских текстов нами используется экспертный
метод выявления признаков. Применяется взвешенная модель документа. При
обнаружен
ии признаков экстремизма сообщению назначается штраф. Разные
признаки имеют различный вес. При превышении суммарного штрафа заданн
о-
го порога сообщение считается экстремистским. Алгоритм устойчиво работает
даже в случае намеренного искажения терминов.

В д
альнейшем планируется автоматизация выявления признаков и прим
е-
нение методов классификации на основе машинного обучения (например, бай
е-
совский классификатор).

Важно отметить, что использование программы
-
фильтра не является пол
и-
тической цензурой. Программа
блокирует только те тексты, которые обнаруж
и-
вают бесспорные показатели противоправной деятельности. Существенно та
к-
же, что, в отличие от малоэффективной борьбы с отдельными проявлениями
экстремизма в Интернете, программа направлена против массовых речевых
практик, т.е. против вербальной экстремистской деятельности как таковой.

*

Резюмируем сказанное. В настоящее время в Рунете экстремистские тексты
размещаются совершенно свободно и лишь в очень редких случаях им дается
правовая оценка. Местом их публикации
являются не только сайты и блоги о
т-
дельных пользователей, но и порталы респектабельных ИТ
-
компаний.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

84


Анализ этих текстов показывает, что в блоговом пространстве сложились
дискурсивные практики комментирования социально значимых событий, пре
д-
полагающие выраж
ение эмоций враждебности и речевую агрессию. Данные
практики основываются на стереотипах и предрассудках группового со
з
нания и
очень часто представляют собой типовые экстремистские действия


такие, как
демонстрация ников и аватаров с именами и фотографиям
и нацистских пр
е-
ступников, призывы к насилию по отношению к представителям госуда
р
ства,
национальным и конфессиональным меньшинствам, оскорбления, угрозы, пр
о-
паганда нацистской идеологии и др. Массовое распространение в Сети экстр
е-
мистских дискурсивных пра
ктик коррелирует с ростом числа нападений на с
о-
трудников правоохранительных органов, а также преступлений, с
о
вершенных
на межэтнической почве.

Эффективным средством противодействия экстремизму в Интернете м
о
гут
стать компьютерные программы (фильтры), исклю
чающие заведомо против
о-
правные тексты из публичного пространства.

______

¹ Статья издается при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно
-
исследовательского проекта № 11
-
14
-
59010а/У




Список литературы

Андреева Г.М.

Социальная психология. М.: Аспе
кт Пресс, 2001. 376 с.

Арутюнова Н.Д.

// Языкознание. Большой энциклопедический словарь. М.:
Большая Российская энциклопедия, 2000.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

85


Васильева В.В., Салимовский В.А.

О механизме продуцирования массм
е-
дийного полит
и
ческого текста (в печати).

Витгенштейн Л.
Фи
лософские работы. М.: Гнозис, 1994. Ч.1. 612 с.

Дейк Т.А. ван.

Предубеждения в дискурсе. Рассказы об этнических мен
ь-
шинствах // Он же. Язык. Познание. Коммуникация. М.: Прогресс, 1989. С. 190
-
225.

Изард К.Э.

Психология эмоций. СПб.: Питер, 2002.


464 с.

К
вадратура

смысла: Французская школа анализа дискурса. М.: ОАО ИГ
«Прогресс», 2002. 416 с.

Кожина М.Н.

О специфике художественной и научной речи в аспекте
функциональной стил
и
стики / Перм. ун
-
т. Пермь, 1966. 213 с.

Кожина М.Н.

К основаниям функциональной ст
илистики / Перм. ун
-
т.
Пермь, 1968. 252с.

Кожина М.Н., Дускаева Л.Р., Салимовский В.А.

Стилистика русского яз
ы-
ка. М.: Флинта, Наука, 2010. 464 с.

Конецкая В.П.

Социология коммуникации. М.: Международн. ун
-
т бизнеса
и управл
е
ния, 1997. 304 с.

Купина Н.А.
, Битенская Г.В.

Сверхтекст и его разновидности // Человек.
Текст. Культура. Екатеринбург / Ин
-
т развития регионального образования,
1994. С. 214
-
233.

Купина Н.А., Енина Л.В.

Три ступени речевой агрессии // Речевая агре
с
сия
и гуманизация общения в средства
х массовой информации. Екатеринбург /
Урал. ун
-
т, 1997. С. 26
-
38.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

86


Лифшиц Ю.

Классификация текстов // Алгоритмы для Интернета. 2005г.

Майданова Л.М.

Речевая интенция и типология вторичных текстов // Чел
о-
век. Текст. Культура. Екат
еринбург / Ин
-
т развития регионального образования,
1994. С. 81
-
104.

Майерс Д.

Социальная психология. СПб.: Питер, 2005. 794 с.

Матвеева Т.В.

Функциональные стили в аспекте текстовых категорий.
Свердловск: Изд. УрГУ, 1990. 172 с.

Матвеева Т.В.

К вопросу о
единицах речевой системы // Речеведение: с
о-
временное с
о
стояние и перспективы / Перм. ун
-
т. Пермь, 2010. С. 78
-
84.

Мишланов В.А., Салимовский В.А.

Дискурс враждебности как социальный
феномен // Язык вражды и язык согласия в социокультурном контексте совр
е-
менности. Екатеринбург: изд
-
во Урал. ун
-
та, 2006. С. 56
-
65.

Мишланов В.А., Салимовский В.А.

К теоретическим основаниям судебной
лингвистики // Сиби
р
ский филологический журнал. 2010. №4. С. 214
-
222.

Мокиенко В.М., Никитина Т.Г.

Словарь русской брани. СПб: Н
оринт, 2003.
448 с.

О внесении

изменений в статьи 1 и 15 Федерального закона «О противоде
й-
ствии экстремистской деятельности». Федеральный закон РФ
от 27.07. 2006. N
148
-
ФЗ // Российская газета, №4131, 29.07.2006.

О противодействии

экстремистской деятельнос
ти. ФЗ от 25.07. 2002. №
114
-
ФЗ // СЗ РФ, 2002, №30.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю.

Толковый словарь русского языка. М.: Азб
у-
ковник, 2003.944 с.

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

87


Очерки
истории научного стиля русского литературного языка
XVIII
-
XX

вв. Стилистика нау
ч
ного текста. Пермь: Изд
-
во Пе
рм. ун
-
та, 1998. Т.
II
, ч.2. 396
с.

Салимовский В.А.
Жанры речи в функционально
-
стилистическом освещ
е-
нии (научный академ
и
ческий текст). Пермь: Изд
-
во Перм. ун
-
та, 2002. 236с.

Салимовский В.А., Мехонина Е.Н.

Типичные ошибки (уловки) в ненадл
е-
жащей судебно
-
лингвистической экспертизе // Вестник Пермского университ
е-
та. Серия: Российская и зар
у
бежная филология. Вып. 2 (8). Пермь, 2010. С. 48
-
51.

Сиротинина О.Б.

Речевая культура //Стилистический энциклопедический
словарь русского яз
ы
ка М.: Флинта, Наука 2000. С.

343
-
347.

Солганик Г.Я.

Современная публицистическая картина мира // Публиц
и-
стика и информация в современном обществе. М.: фак
-
т журналист. МГУ, 2000.
С. 9
-
23.

Тишков В.А.
Реквием по этносу: исследования по социально
-
культурной
антропологии. М.: На
у
ка, 200
3. 544 с.

Чепкина Э.В.

Формы общения с читателем в современной газете // Реч
е
вая
агрессия и гуманизация общения в средствах массовой информации. Екатери
н-
бург / Урал. ун
-
т, 1997. С. 18
-
26.

Шарков Ф.И.

Теория коммуникации. М
.:
РИП
-
холдинг
, 2004. 246
с
.

The

Handbook

of

Discourse

Analysis.
Edited by Deborah Schiffrin, Deborah
Tannen, Heidi E.Hamilton. Blackwell Publishing, 2003.
872
p
.


Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

88



Рецензия на книгу: Н.С. Болотнова. Коммуникативная стилистика текста.
Словарь
-
тезаурус. М.: Флинта: Наука, 2009. 384 с.
5


Аннотация
:
В рецензии на вышедший в
2009 г. в издательстве «Флинта», «Наука»
словарь
-
тезаурус Н.С. Болотновой «Коммуникативная стилистика текста» проанализирована
концепция Словаря, охарактеризованы принципы формирования словника, построения
словарной статьи, фиксации системных связей между терминами
-
понятиями. Оценен вклад
Словаря в лексикографическую разработку проблем лингвистической стилистики.


Коммуникативная
стилистика текста


новое направление в развитии ли
н
г-
востилистики, сложившееся в 1990
-
2000
-
е гг. в русле коммуникативно
-
когнитивной лингвистической

парадигмы. К настоящему времени оно
оформилось в целостную теоретическую систему. Эта теория, разработанна
я
Н.С. Болотновой и возглавляемым ею коллективом стилистов Томского гос
у-
дарственного педагогического университета, основывается на классических п
о-
ложениях стилистики художественной речи, функциональной стилистики и р
е-
ализует потенциал новых идей, относящих
ся к языковой личности, концепт
у-
альной картине мира, сопряженности познавательно
-
коммуникативной деятел
ь-
ности автора и адресата, уровневой организации текста как формы общ
е
ния,
текстовым ассоциациям и др. Отсюда органичная связь указанного н
а
правления
стил
истики с лингвопрагматикой, психолингвистикой, психопоэтикой, лингв
и-
с
тикой текста, филологической герменевтикой.

Н.С. Болотнова, описывая в Словаре интегральную понятийную систему
коммуникативной стилистики текста, включающую как новые, так и уже и
з-
вестны
е термины, одновременно решает две важные задачи: характеризует п
о-
нятийный аппарат оригинальной стилистической концепции и вместе с тем



5

«
Сибирский филолог
и
ческий журнал». 2010, № 3. С. 223
-
226.


Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

89


пр
е
доставляет читателю сведения о современном состоянии знания по шир
о
к
о-
му кругу проблем, разрабатываемых науками рече
ведческого цикла.

Автор Словаря определяет коммуникативную стилистику текста как одно
из направлений функциональной стилистики, формирующееся на стыке с др
у-
гими науками (с.58). Для этого, думается, есть все основания. В самом деле,
функциональная стилистик
а изучает своеобразие способов осуществления те
к-
стовой деятельности и типов речевых произведений в связи со спецификой в
и-
дов социокультурной деятельности (художественной, научной, правовой, рел
и-
гиозной и др.), в состав которых текстовая деятельность включ
ается. На наш
взгляд, главное в предмете функциональной стилистики


зависимость употре
б-
ления языка (процессов текстопорождения и текстовосприятия) от сферы общ
е-
ния, понимаемой как единство вида социальной деятельности и формы сознания
(М.Н. Кожина). В раз
ные периоды развития функциональной стилистики иссл
е-
довались различные аспекты этой зависимости: внимание лингвистов сосред
о-
точивалось или на потенциале языковых средств, соотнесенных с теми или
иными коммуникативными целями (либо функциями языка), или на

взаимосв
я-
зи этих средств в речевых разновидностях (на стилистико
-
речевой системн
о-
сти), или на содержательно
-
смысловой и собственно речевой организации те
к-
ста в их единстве. Круг доминировавших тем, идей, методов функциональной
стилистики во многом определ
ялся состоянием проблематики общего язык
о-
знания и взаимодействием стилистики со смежными лингвистическими дисц
и-
плинами. Поэтому нельзя согласиться с высказываемым иногда суждением об
исчерпанности предмета функциональной стилистики, основанном, с нашей
то
чки зрения, на отождествлении предмета этой науки с проблематикой ее и
с-
следований в тот или иной период. Действительно, сама предметная область
стилистики, т.е. варьирование текстовой деятельности в разных коммуникати
в-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

90


ных сферах, претерпевающих изменения в

процессе развития общества, неи
с-
черпаема и составляет существенный аспект общей теории языка в де
й
ствии.

В этой связи подчеркнем, что концепция коммуникативной стилистики
текста, распространяющая новые лингвистические идеи на исследование те
к-
стовой деяте
льности в эстетической сфере общения, подтверждает плодотво
р-
ность б
а
зовых положений функциональной стилистики и представляет собой
одно из успешно развивающихся ее направлений, взаимодействующее с друг
и-
ми речеведческими науками. Думается, что многие поняти
я этой концепции,
сложившиеся при изучении художественной коммуникации, могут быть ада
п-
тированы к анализу речевого общения в других сферах, характеризу
ю
щихся
особыми принципами «преломления бытия в тексте» (М.М. Ба
х
тин).

Ядро Словаря составляют 109 термино
в (из 281), специфических для ко
м-
муникативной стилистики текста, что свидетельствует о масштабности реце
н-
зируемой лексикографической работы. Связь того или иного понятия со сме
ж-
ными понятиями фиксируется с помощью ссылок, обычно завершающих сл
о-
варную стать
ю. Поэтому читателю легко ориентироваться в терминологич
е
ской
системе концепции.

Так, статья
Коммуникативная стилистика текста

содержит ссылки на
статьи, посвященные основным разделам этой научной дисциплины:
Теотия р
е-
гулятивности
,
Теория текстовых ассоци
аций
,
Теория смыслового развертыв
а-
ния текста.
В статье
Теория регулятивности
, в свою очередь, представлены
отсылки к статьям
Регулятивность
,
Регулятивные средства
,
Регулятивные
структ
у
ры
,
Регулятивные стратегии
,
Способы регулятивности
. В тексте же
этих сло
варных статей помимо новых ссылок находим описание частных пон
я-
тий, не выделенное в отдельные статьи. Например: «...различаются
регулят
и
вы
-
локативы

и
регулятивы
-
концепты... контактные
и
дистантные

регуляти
в
ные
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

91


средства» (с. 168). Столь же тщательно система
тизируются понятия других по
д-
систем понятийного аппарата концепции.

Основательность авторского подхода к составлению словаря обнаружив
а-
ется и в том, что выбор раскрываемых в нем понятий подчиняется логике п
о-
строения научной теории. Действительно, в словни
ке представлены группы
терминов:

а) воплощающих специальную научную картину мира:
Новая парадигма в
лингвистике
,
Речеведение
,
Текстоцентрическое направление современной ли
н
г-
вистики
,
Коммуникативный подход к тексту
,
Когнитивное направление в из
у-
чении текст
а
,
Системно
-
деятельностный подход к тексту
,
Связь коммуник
а-
тивного и когнитивного направлений в изучении текста

и др., в том числе те
термины, экспликация которых предполагает оценку состояния н
а
учного знания
в выделенной объектной области:
Лингвистика тек
ста
,
Лингвистическая п
о
э-
тика
,
Функциональная стилистика текста
,
Соотношение коммуникати
в
ной
стилистики текста с психопоэтикой и филологической герменевтикой
,
Ист
о-
рия изучения структуры текста
,
Современные напра
в
ления коммуникативного
изучения х
у
дожественно
го

текста

и др.;

б) характеризующих методологию коммуникативной стилистики текста,
т.е. используемые методы и методики:
Методология исследования
,
Методы
общенаучные
,
Метод наблюдения
,
Метод эксперимента
,
Метод моделиров
а-
ния
,
Метод концептуального анализа
,
Метод интертекстуального анализа
,
Метод семантико
-
стилистический
,
Методики смыслового анализа текста
,
Методика анализа ассоциативного слоя художественного концепта

и др.;

в) образующих собственно «тело теории»


специфических, созданных при
ее построении (
Лексическая структура текста
,
Ассоциативная структура
текста
,
Концептуальная структура текста
,
Текстовая системность
,
Комм
у-
Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

92


никативные универсалии
,
Диалогическая гармонизация
,
Доминанта регуляти
в-
ности
,
Ассоциативная доминанта текста
,
Композиционный код тек
ста
,
Г
и-
перконцепт
и др.), а также привлеченных из иных концепций (
Образ авт
о
ра
,
Текстовая категория диалогичности
,
Художественно
-
образная речевая ко
н-
кретизация
,
Стилистический узус

и др.), в том числе общих для ряда направл
е-
ний речеведения (
Дискурс
,
Жанр
,
Контенст
,
Интегративность
,
Коммун
и
к
а-
тивные стратегии и тактики
,
Повествование
и др.).

Тезаурусный характер словаря проявляется как в полноте охвата терм
и
нов
коммуникативной стилистики текста и тщательной экспликации системных св
я-
зей между ними, так и в

развернутом энциклопедическом описании соде
р
жания
соответствующих понятий. Важно, что словарная статья, помимо анализа сущ
е-
ственных свойств понятия, во многих случаях включает сведения об ист
о
рии
его разработки, сопоставление с семантически близкими те
р
ми
нами, иногда для
н
а
глядности вводятся примеры.

Несомненное достоинство словарных статей


эвристичность представле
н-
ной в них информации. Это относится к определению как новых, так и прочно
утвердившихся в речеведении понятий. Показательно, например, что ра
зност
о-
ронняя интерпретация понятия «текст», осуществленная в статьях
Текст
,
Текст
как дидактический материал
,
Текст как единица обучения
,
Текст как феномен
культуры
,
Текст как форма коммуникации
, включает в качестве смысловой д
о-
минанты его истолкование, ин
тегрирующее основные положения новой стил
и-
стической концепции: «Текст в рамках коммуникативной стилистики трактуе
т-
ся как коммуникативно ориентированный, концептуально обусловленный пр
о-
дукт реализации языковой системы в рамках определенной сферы о
б
щения,
и
меющий информационно
-
смысловую и прагматич
е
скую сущность» (с. 236).

Сборник подготовле
н специально для

http://rus.jf.spbu.ru/medialingvistika/

93


Под углом зрения этой концепции в понятии «Жанр» акцентируются такие
признаки его модели, как “коммуникативная цель”, “образ автора”, “образ адр
е-
сата”. Отмечается перспективность исследов
ания жанров речи в аспекте катег
о-
рии диалогичности.

В интерпретации понятия «идиостиль» опять
-
таки акцентируются новые
аспекты изучения индивидуально
-
авторских особенностей мировидения и те
к-
стовой деятельности: «Идиостиль исследуется... на основе постижен
ия худож
е-
ственного смысла разных произведений писателя с выявлением характерных
для него способов лингвистического воплощения системы личностных “см
ы
с-
лов”, рассмотрения индивидуально
-
авторских средств и способов вопл
о
щ
е
ния
коммуникативных универсалий разно
го типа и изучения свойственных автору
средств и способов регулятивности текста. Идиостиль проявляется и в целевой
направленности текста, в выборе коммуникативных стратегий и тактик, в ко
м-
муникативно
-
прагматическом эффекте текста» (с.37
-
38).

Стремление ав
тора словаря раскрывать содержание включенных в его с
о-
став понятий в контексте актуальных проблем коммуникативной лингви
с
тики
обусловило наличие в словарных статьях важных для читателя сведений о кла
с-
сических и новых исследованиях в этой области. Показател
ьно, что библиогр
а-
фический список издания включает 551 работу, причем большей частью это
публикации последних двух десятилетий.

Все сказанное свидетельствует о том, что словарь
-
тезаурус «Коммуник
а-
тивная стилистика текста» является важным вкладом в лексиког
рафическую
разработку проблем лингвистической стилистики: в нем полно описана пон
я-
тийная система одного из наиболее перспективных ее н
а
правлений, раскрыто
содержание основных понятий более широкой предметной области


речевед
е-
ния, пре
д
ставлен анализ новых
идей в этой области знания.


Приложенные файлы

  • pdf 9541178
    Размер файла: 971 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий